А потом мой взгляд цепляется за сбитые в кровь костяшки обеих рук, и становится совсем жутко.

Дыхание перехватывает, но он продолжает перебирать какие-то бумаги, листает смартфон, а затем идет налить себе воды. Крупные пальцы обхватывают стакан, и я снова напарываюсь на эти уродливые раны. На каждом пальце они, и, кажется, продолжает течь кровь. Когда Женя переводит на меня нечитаемый взгляд, больше отдающий арктическим холодом, я не тушуюсь и не скрываю своего внимания.

—Что случилось? — тут же поджимаю губы и кусаю их с внутренней стороны, ощущая разливающийся во рту привкус металла.

Женя молча кладет стакан на стол, опускает голову и тяжело выдыхает, стуча искалеченными пальцами по поверхности больничного атрибута мебели. Медленно поворачивает голову в мою сторону и смотрит поверхностно то на мое лицо, то на пол, снова на меня, снова на пол.

—В порядке все, — звучит хриплый ответ, а затем все возвращается в исходное русло. Он садится на жесткий стул, втыкая в телефон, а я, покрываясь коркой льда от его Невнимания к себе, вперяюсь воспалёнными от невыплаканных слез глазами в белую стену.

Изнутри упорно скребет сожаление, а еще хочется подойти и подуть на мужские руки, обработать и перевязать. Держать их и гладить, успокаивая своей нежностью.

Но раз все в порядке, то зачем мне навязываться? Я глушу истерику, готовую вырваться из груди и отворачиваюсь спиной к телохранителю. Наше почти отсутствующее общение вообще сходит на нет. Буквально."

"А через два дня меня выписывают, и я рада этому факту, как ничему в своей жизни на данный момент. Большую часть времени я провожу в своей комнате, потому что не хочу никуда ездить или выходить. Все списывается на мое слабое состояние после ангины, но неприглядная истина в том, что я просто хочу порыдать в подушку по уважительной причине без лишних на то свидетелей.

Однажды вечером ко мне заходит мама и застает несменно красные глаза. Ее обмануть не получится никогда, но может не мне.

—Светуль, — она улыбается, садится на кровь и мягко касается моих ног, укрытых мягким пушистым одеялом. —А может мы с тобой поболтаем или фильм посмотрим? Давно время вместе не проводили…

—Давай, — соглашаюсь, и мы спускаемся в наш кинотеатр. Наверное, я бы может что-то заподозрила, если бы могла адекватно мыслить в тот момент.

Стоило бы подумать раньше, однозначно. Не просто просмотр фильма, не просто…

Мы садимся, на столиках уже разложены попкорн и кола. Мне хоть немного сложно еще есть соленое, но отказать себе в удовольствии не могу. После заставки, я ощущаю, как по спине мягко скатывается неприятное предчувствие.

—Обожаю этот фильм. Кевин Костнер бомба.