Как дура улыбаюсь сейчас, бросая взгляд на свою высоко вздымающуюся грудь. Когда Влад отдал мне эти вещи, я хотела сквозь землю провалиться. Наверное, на такие курсы по самообороне мне бы в голову не пришло напялить лосины и облегающую майку, что остались еще со времен занятий пилатесом. Но мой брат заверил меня, что забрал лишь то, что ему вручила мать. И я мысленно, да что там мысленно, даже в голос готова смеяться от ее дальновидности и безукоризненного умения вызвать на моем лице багровый румянец. Мне бы столько уверенности в себе, сколько есть у моей мамы, и тогда море бы точно было по колено.

Я выдыхаю и поднимаю голову, заставляя себя по чуть-чуть идти вперед на ватных ногах. До краев наполняюсь упоением, успокоением и таким нежным-нежным и легким счастьем, что самой не верится.

И пусть поцеловал меня Женя скорее по-отечески, но прикоснулась я к нему впервые так, как очень давно хотела. Окуная пальцы в жесткий волос, позволяя себе нырнуть с головой в его стальную непоколебимость подушечками пальцев. Конечно, я знаю, как такой массаж может влиять, я точно уверена, что головную боль он снял, и от этого становится в раз проще идти на ринг, где сегодня меня точно ждет мясорубка.

Спуску мне не дадут, ведь в цели научить обороняться есть одна непреложная истина: нельзя имитировать и облегчать ситуацию, нужно повышать ставки, иначе в стрессовый момент ты будешь ждать поблажек, которых не дождешься. Этот урок я уяснила от отца, который много раз пояснял все Владу, талдыча, что в бою главное— не морду расквасить, а защитить себя и быть готовым к нечестному бою. Где на голые руки пойдут и с ножом, и с пистолетом.

—Систер, иди сюда, —Вэ махает мне рукой, подзывая к группке парней, с которыми он часто тренируется. Я их знаю шапочно, ведь мне в их компании не место. Наверное, мой брат все ее подозревает, что я могу влюбиться в кого-то из этих ребят, а может они в меня и оттого те самые парни позволят себе лишнего.

Глупости такие, но их я принимаю с улыбкой на лице. Это же мой всегда защищающий во всем брат, готовый сражаться даже с ветряными мельницами, не замечая очевидного у себя под носом."

"—Ты уже разогрелась? — он целует меня в лоб, и мне кажется, таким образом обрисовывает допустимую территорию, на что я отрицательно машу головой, мол «нет».

Подняв взгляд, сталкиваюсь с опущенными в пол глазами всех парней, что до этого стояли и весело болтали, судя по их искрящим лицам. Вау. Да тут работа была проведена на миллион!

—Тогда бегом, разминаемся, приседаем, — поворачивается к своим пацанами и кричит.— Ща глаза зашью, блять!

От греха подальше отхожу вглубь зала, но тут куда не подойти — всюду мужики, и все могут посмотреть, если судить по субъективному мнению моего брата.