Тетушка против

Маргарет успела разглядеть только вереницу старинных портретов и широкую бальную лестницу, уходящую в темноту.

Сестры Флери проводили ее в небольшую утреннюю гостиную, где, видимо, пытались навести уют. По крайней мере, сняли чехлы с мебели и смахнули пыль со столиков.

— Не смотрите на эту запущенность, — сказала Жанна, — наша семья давно здесь не живет. Мы предпочитаем Арлан.

Маргарет опустила саквояж на довольно чистый ковер и села на софу, выпрямив спину и сложив руки на коленях.

— Это все брачные затеи Рауля, — засмеялась Соланж.

— Простите? — она вопросительно подняла одну бровь.

— Злобный дракон в лице злобной тетушки, — пояснила Соланж.

— Дорогая, я, кажется, просила тебя воздержаться от подобных сравнений, — холодно одернула ее Жанна. — Но расскажите нам о себе, Пруденс. Вы, кажется, не из здешних мест?

— Я родилась в соседней провинции, — скупо обронила Маргарет, не желая вдаваться в излишние подробности. Она действительно выглядела в Руаже белой вороной — из-за русых волос и светлой кожи, а больше всего — из-за степенности, доставшихся ей от отца.

"Здесь, в долине, полной солнца, виноградных лоз, любовных баллад и живописных пейзажей, поэты встречались на каждом шагу. Казалось, сама земля рождала их, наполняя воздух страстями. И холодные сердцем особы, подобные Маргарет, были в диковинку.

— Последние десять лет управляла большим особняком в Арлане.

— И вы можете предоставить рекомендации?..

— Виконтессы Леклер, — она достала из поясного кошеля письмо, которое приятельница написала под ее диктовку, и протянула его Жанне.

— И по какой причине вы решили оставить службу у виконтессы?

— Она собралась в монастырь, — не моргнув глазом объявила Маргарет.

— Диана? — изумилась Соланж. — Но мы обедали у нее на прошлой неделе, она выглядела такой оживленной… Бедняжка. Казалось, она уже полностью оправилась от смерти супруга.

— Чужая душа потемки, — благонравно отозвалась Маргарет. Она не боялась, что ее вранье раскроют, поскольку не собиралась надолго задерживаться в этом дряхлом замке. Ей всего-то и надо было — уличить графа Флери в вероломстве и неумении следовать своему слову.

— Скажите мне, Пруденс, достаточно ли у вас твердости характера, чтобы удержать в этих стенах одного скучающего графа? — заговорила Жанна, внимательно изучив рекомендацию.