— Арина будет жить там с детьми, — сухо объяснил муж, не глядя на меня.
Свекровь тут же притихла, сообразив, что наше совместное появление в их доме никак не связано с возобновлением семейной жизни.
— Идем, Ариш! Мальчики рисуют в гостиной. — Взяв мою руку, она провела меня вдоль холла к арке, за которой находились Дава и Сашенька.
Я не узнала просторную комнату. Теперь она больше походила на игровую детского сада. Даже широкий кожаный диван был сдвинут вплотную к стенке, открывая еще больше простора для резвых игр. Мои разбойники были так увлечены раскрасками, что заметили меня не сразу. Лишь когда я подошла к ним достаточно близко и окликнула их.
Детский радостный визг оглушил. Мальчишки, чуть не сбивая с ног, запрыгали возле меня, позабыв о своих рисунках. Я сильно переживала, что за время нашей разлуки, дети охладеют ко мне, но этого не произошло. Вряд ли они понимали проблемы родителей, и спасибо свекрови, что она как могла, смягчала для них реальность. На глазах выступили слезы, и я едва держалась, чтобы не разреветься и не перепугать своих малышей.
Через час мы оказались в родной квартире. Руслан держал на руках Сашу, а я шла с Давидом. Все выглядело так, будто мы обычная семейная пара, как было прежде. Давид не выпускал мою руку, таская меня по всем комнатам и осматриваясь. Он то и дела задавал один и тот же вопрос:
— Мамочка, ты не удешь?
— Не уйду, мое солнышко. Теперь мама всегда будет рядом, — успокаивала я его.
Руслан же уходить не торопился. Играл с детьми, словно у него не было дел на работе, а когда пришло время дневного сна, и мы уложили мальчиков по кроватям, я поспешила напомнить мужу, что ему тоже пора заняться своими делами.
Он положил ключи на тумбочку, задумчиво оглядывая прихожую, будто оценивая, а потом направился к двери. Я стояла, прислонившись к стенке, намереваясь закрыть за ним дверь.
— Спасибо за помощь, — выдавила из себя улыбку, а Руслан замер в шаге от меня.
Его глаза поймали мои, и он подошел еще ближе, заставляя меня прижаться к стенке.
— Арин… — произнес тихо, почти шепотом, и уперся ладонями в стену по разные стороны от моей головы. — Давай поговорим. Пожалуйста.
По спине пробежал жар волнения. Я опустила глаза, сосредоточив взгляд на пуговицах белоснежной рубашки мужа, и сдержанно проговорила:
— Руслан, я сейчас не готова к каким-либо разговорам. У меня просто нет никаких сил и желания снова выяснять отношения."
"— Хорошо. Когда мы сможем поговорить? — спросил муж после паузы.
Господи, да о чем нам теперь говорить? После всего, что было…
— Дай мне время.
Его лицо — непроницаемая маска. Даже темные глаза казались застывшими каплями янтаря. Руслан медленно отстранился, словно движения давались ему с огромным трудом.
