– Мне пришлось все разогревать, – говорит она, ставя на стол национальное блюдо, которое я ел в своей жизни раза три от силы, хотя мой отец и относил себя к ним, а не к русским.

– Уверен, еда от этого не потеряла свой вкус, – говорит Мурад, садясь напротив меня.

Самира также запекла утку, так что я отдаю большее предпочтение ей, так как не очень люблю жирные блюда, но, чтобы не обидеть хозяйку, немного пробую все, что она предлагает.

– Булат, я слышала, что твои мачехи уехали на родину, ты тоже планируешь жить там? – спрашивает меня Самира.

– Нет, с чего бы? Я скорее пожил бы в Европе, но останусь в Москве.

– А как твоя жена? Приходи вместе с ней в следующий раз.

Я машинально думаю о Вите, гадая, как она про нее узнала, а потом понимаю, что Самира говорит об Азе. Черт!"

"– Мы развелись с Азой.

– О! – растерянно смотрит на мужа Самира, но быстро находится с ответом. – Ну, бывает.

Я не могу сдержать смешок. Всегда нравилась ее прямолинейность. Из радионяни, стоящей на тумбочке, вдруг начинает доноситься детский плач и Самира вскакивает на ноги.

– Ох, рано он проснулся, – говорит она, прежде чем уйти.

– Сколько вашему сыну? – спрашиваю я у Мурада.

– Почти год, – отвечает он. – Недавно начал ходить и за ним нужен глаз да глаз.

Я думаю о том периоде, когда мой Асад начнет ходить и улыбаюсь, представляя неловкие первые шаги рыжего хулигана. А хулиганом он точно будет, уже сейчас проявляет характер.

Вскоре появляется Самира, неся на руках сонного сына, который при виде накрытого стола заметно оживляется.

– Дай! – требовательно протягивает он руку и девушка смеется, усаживая свое пухлое чадо в детский стул.

– Амир у нас обжора, так что просто игнорируй его манеры за столом, – обращается она ко мне.

Я с интересом наблюдаю, как мальчик ужинает. У него своя тарелка с разными отсеками, в которые Самира положила ему кое-что из еды. Малыш сам берет то, что ему по нраву, и с жадностью запихивает в рот, размазывая половину еды по всему своему лицу, которое уже не кажется сонным.

– Ты так смотришь, словно раньше детей не видел, – замечает мои интерес Мурад. – Разве у тебя нет племянников?

– Есть, но я редко их видел и никогда не имел возможности наблюдать, как эти маленькие неряхи едят.

– Надеюсь, он не отбил тебе аппетит, – улыбается Самира. – Я позволяю ему самому есть, чтобы он рос самостоятельным. Хотя этот лентяй любит, когда его кормят с ложечки.

Лентяй уплетает за обе щеки и не успев даже доесть, снова тянет руки к столу, требуя еще.

– Ма! – возмущенно тычет он пальчиком в утку.

Ну просто уморительный малыш! Самира дает ему немного мяса и он успокаивается, а я возвращаюсь к своей тарелке, потому что есть-то хочется.

– А ты хочешь детей, Булат? – спрашивает меня Самира.