Если нам плохо друг без друга, то в чем смысл? Почему бы не страдать вместе, чем врозь? А лучше вообще не страдать, а попытаться построить что-то новое.

– О чем ты говоришь… – неверяще шепчу я, накрывая губы дрожащими пальцами.

Он решительно приближается ко мне и садится на корточки перед диваном, накрывая руками мои щеки и вытирая капающие слезы большими пальцами. Его темные глаза смотрят прямо в мои, с уверенностью, с силой, которой мне хочется отдаться и ничего не решать самой. Не в этот момент. Но это лишь временная слабость, которую я смогу перебороть, потому что обязана быть сильной, если хочу нормальной жизни. Ради самой себя и ради Асада.

– Я не хочу разводиться с тобой, Вита, – проникновенно говорит Булат и я слышу в его голосе настоящие эмоции, которых слишком давно не слышала. – Я люблю тебя, понимаешь? Я хочу быть с тобой, только с тобой, навсегда. И даже если ты не сможешь простить меня, я прошу тебя дать нам шанс. Больше никаких интриг, никаких разборок и вмешательства моей семьи. Только ты, я и наш сын. И другие дети, если ты их захочешь. Я не живу без тебя, Вита. Я так… Черт, ну как тебе объяснить?!

На его лице мелькает отчаяние и он глубоко вдыхает, опустив голову, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

– Я согласен на любые твои условия, Вита. Никаких границ, все, что ты захочешь. Только дай нам шанс, пожалуйста!

Я не могу перестать плакать. Отталкиваю его руки и уткнувшись лицом в свои собственные ладони, плачу, как безумная, от горя, от облегчения, от предательской надежды. Булат больше не предпринимает попыток прикоснуться ко мне, что к лучшему, потому что мне удается самостоятельно справиться с эмоциями и начать соображать, а не только чувствовать.

– Мне нужно подумать, – говорю осипшим голосом, не глядя ему в глаза.

– Хорошо, – отвечает он. – Мне уйти?

– Останься, – вырывается помимо моей воли.

Он замирает, просто глядя на меня и я физически ощущаю на себе его напряженный взгляд, все еще не осмеливаясь поднять свой, вперенный в пол в одну точку. Мы так и сидим несколько минут, каждый в своих мыслях, пока я не отмираю.

– Мне нужно принять душ, – говорю ему, поднимаясь на ноги и направляясь в спальню.

– Я буду здесь, – говорит Булат мне в спину.

Я иду на дрожащих ногах до своей спальни и закрыв за собой дверь, раздеваюсь, оставляя одежду прямо на полу неопрятной кучкой, прежде чем запереться в ванной и встать под струи душа, который смывает мои слезы вместе с мыслями."

"Не задерживаясь дольше необходимого, выхожу и вытершись полотенцем, надеваю свой шелковый халат, висящий на крючке еще с утра, а потом сушу волосы феном. К тому времени, как дело сделано, я совершенно спокойна.