Жена чужого мужа. Счастье взаймы

Мы рано узнали пол, так что я привыкла к тому, что это он, а не она. Но мы с Джалалом планируем большую семью, так что уверена, что будут еще и девочки, и мальчики, – хихикает она.

Ее счастливый настрой заставляет меня улыбнуться, потому что я действительно не из тех людей, которые хотят лишить других того же, чего лишены сами. Во мне нет горечи, которая была еще пару лет назад. Лишь печаль и грусть, но эти неприятные чувства быстро прогоняет мой любимый сыночек одним своим видом. Не знаю, как благодарить судьбу за то, что он у меня появился.

– А вы планируете еще детей? – в какой-то момент задает больной вопрос Аза, но я не спешу ставить ее в известность о своих проблемах.

– Может, когда-нибудь, – пожимаю плечами. – Мы с Булатом пока живем путешествиями и даже с одним малышом это нелегкая задача.

– У вас будут красивые дети, – бесхитростно заявляет она. – Если говорить чисто о внешности, то из мужчин Тагировых Булат самый красивый, в классическом смысле. А о том, что ты красавица, ты и так знаешь. Одни эти синющие глаза чего стоят!

– У тебя тоже красивые глаза, – смеюсь я, чувствуя себя польщенной от комплимента.

Женщины редко признают красоту друг друга и я нечасто такое слышала в свой адрес.

– Бледные, – морщится она. – Вот бывает же насыщенный зеленый цвет, а? Я всегда хотела такой. А у меня он такой, словно я подслеповатая старушка с прозрачными глазами.

– Ты просто напрашиваешься на комплименты.

– Неправда! – смущенно смеется она. – Я же не в этом смысле, я…

– Успокойся, я пошутила.

– А, хорошо, – вздыхает она. – Я не всегда правильно понимаю посыл людей, потому что очень долго жила взаперти. Сначала в доме моего отца, а он даже страшнее папы Джалала, потом в доме свекра.

Я только привыкаю к свободе и люди меня все еще удивляют. Перед нашим приездом сюда я еще пообщалась с сестрой Джалала, которая остановилась у нас в Москве, и она здорово подпортила мне жизнь. Ясмина – настоящая мегера и любит бить исподтишка, притворяясь хорошей."

"– Ну, я не мегера, так что все, что говорю – то и имею в виду. Что же касается сестер Тагировых, то я ни одну не встречала. Они объявили Булату бойкот, но ты, наверное, в курсе.

– Вам повезло, вот бы они и на Джалала обиделись, – стонет Аза. – Ты не представляешь, какие это страшные женщины.

Только две нормальные, но одну муж никогда не отпускает к нам, а вторая… Раяна. Та, которая умерла.

«Она не знает, что я воспитываю сына Раяны, – успокаиваю я свою тревогу, появившуюся после этого имени. – Никто не знает, так что не паникуй».

К счастью, меня спасает бормотание проснувшегося Асада из радионяни, который, обнаружив себя в незнакомой обстановке, сразу же заливается плачем. Оставив Азу, я иду за своим сыном, чтобы переодеть его и принести вниз для кормления.