Откуда я знаю, что он ест! – расстроенно смотрю на продукты.
Плов? Плов везде едят…
На верхней полке куриный фарш.
И кебаб.
И лепёшки с сыром.
Может, суп ещё?
Не знаю…
Суп я готовлю не очень. Джан не любит.
На стене висит фартук. Надеваю…
Глава 7
Очень надеялся вернуться пораньше, но не вышло. Затянули с регистрацией. И сейчас лечу, обгоняя плотно идущие тачки.
Яся наверняка уже проснулась.
У дома скидываю скорость, с замиранием сердца разглядываю их машину, входную дверь… и её мужа. Он сидит в тачке и тоже внимательно смотрит на меня.
Она же никак не могла выйти?
А если у неё был с собой телефон?!
Твою мать! Я даже не проверил!
Паркуюсь, снимаю шлем.
Мышцы каменеют. Машинально разминаю плечи, ноги автоматически встают в стойку.
Мхм… Двоечку в челюсть, бросок и на болевой… И руку сломать… Ту, которой губы разбил ей…
Встряхиваюсь.
Инстинкты требуют идти в лобовую атаку. Сказать как есть, поставить его перед фактом.
И я бы сделал это, будучи уверен в Жасмин.
Но сейчас так делать нельзя. Если он завалится с ментами и надавит на неё, она пойдёт за ним.
– Добрый день, – разглядывает меня.
– Добрый.
– Вы вчера вечером девушку не видели здесь? – склоняет голову набок, наблюдая за моей реакцией.
Он говорит как русский, совершенно без акцента. И вблизи выглядит немного моложе, чем мне казалось.
Несколько раз он ловил мои взгляды, направленные на Ясю. И мы молчаливо сталкивались. Он не идиот.
– Какую девушку?
Недовольно морщится моему вопросу. Мы оба понимаем, о ком речь. Но терпеливо описывает:"
"– Шатенка. Стройная. В вечернем открытом платье. Серебристом. С восьми до десяти вечера.
– В открытом платье? – не могу сдержаться. – Вчера? С восьми до десяти вечера? Вчера было очень холодно. Как она могла оказаться на улице в открытом платье? – поднимаю я бровь. – Поищите в морге. Или в госпитале, если повезло.
Вежливость с его лица стекает.
– Ты видел или нет?
– Нет.
– Как ты мог не заметить? – подозрительно. – Всегда приезжаешь в это время. Всегда на мою жену пялишься. Странно…
Между нами циркулируют адреналин, тестостерон и взаимная неприязнь.
– Действительно, странно. Но если бы я заметил такое, то, без всяких сомнений, обратился бы в какие-нибудь социальные органы, фонды, организации по «жертвам домашнего насилия».
Разворачиваюсь спиной, демонстрируя, что разговор окончен.
Иду к двери. Сердце колотится.
Нужно было просто вежливо сказать «нет»! «Нет», и всё. Но не могу я, бл*ть, не могу!
Что теперь делать? Нагрянет ведь участковый, как минимум.
Делать тут можно только одну вещь – говорить с Ясей, убеждать, дать ей уверенность и другое плечо, за которым можно укрыться.
А ещё уехать отсюда.
Подальше.
