Знатно же бабуля оценила убийство внука или внучки. Кровиночки, ага.
Я доползаю до кровати и взбираюсь на неё. Подтягиваю коленки к груди и обхватываю голову руками. Сжимаюсь в комок. Жалкий, трясущийся и ничтожный.
Наверное, я плачу так долго, что даже не замечаю, как засыпаю. А когда просыпаюсь, то абсолютно дезориентирована, не пойму сколько сейчас времени.
Уже ночь? Сколько я спала?
Нашариваю рукой под кроватью выключенный телефон. Включаю и смотрю на время — одиннадцать вечера.
Глаза жжёт, веки отекли и болят. Я иду умываюсь, вытираю остатки макияжа. В зеркало на себя смотреть страшно.
В голове мысли снова начинают хаотично переплетаться.
Мать Семёна вряд ли врала, это ведь всё легко проверить. Но факт в том, что из-за эмоциональной реакции я и не проверила-то по факту.
Снова беру телефон в руки с намерением написать Вере. Узнать у неё, действительно ли Семёна едет на год в Японию. Думаю, сестра его точно в курсе.
Но потом передумываю. Я ведь не влюблённая девочка-подросток, чтобы через третьи лица выяснять, чем дышит возлюбленный.
Соберу мысли в кучу и завтра лицом к лицу и поговорим с Семёном. Может, он просто пообещал отцу, что уедет на стажировку, а на самом деле собирается что-то предпринять, придумать что-то.
И скажу ему как есть. И про мать, что приходила, и про беременность. И деньги эти отдам, пусть вернёт своей матери.
Так будет правильно. Так будет верно.
С этими мыслями я и засыпаю снова, прокрутив разговор в голове несколько раз. То сержусь на него, то стыжусь, что вот так вспылила и дверь не открыла. Написать ему не решаюсь — стыдно. И страшно. Если он действительно уедет, то лучше я услышу это в лицо.
Утром собираюсь в университет как в тумане. У меня всего одна пара, так как две группы уехали на практику. У Семёна как раз после моей пары занятие в нашем корпусе и на нашем этаже. Перехвачу его на большом перерыве и поговорим.
Пару провожу на удивление ровно и спокойно. Внутри буря успокаивается. У меня всегда так, когда я принимаю определённое решение. Только конверт с деньгами в кармане жжётся. Будто гранату ношу — так сильно хочется поскорее избавиться. И руки вымыть потом.
После пары я поправляю волосы, вытираю вспотевшие ладони.
Сейчас мы встретимся и поговорим. Я извинюсь, что вчера не открыла ему. Попрошу сказать правду. Уверена, какое-то объяснение всему это есть.
Выхожу и иду по коридору. Сердце глухо стучит в такт каждому шагу. Замедленно и гулко.
Группа Семёна расположилась на диванчиках у аудитории, но его самого я не вижу среди студентов, пока не замечаю чуть дальше у подоконника стоящего спиной ко мне парня. Это он.
