– Это вы пугали Хохловых, чтобы заставить их съехать из дома с привидениями. Вам нужно было, чтобы помещение опустело и вы могли его обыскать.
– Да. Но эти чудаки быстренько его продали. Мне это оказалось даже на руку, я тут же нанялся к новым владельцам в качестве прораба. Сбылась моя мечта. Пустой дом был полностью в моем распоряжении. Я обыскивал его ночами. Планомерно, методично, но так ничего и не нашел. Я все полы вскрыл, чердачные перекрытия разобрал, сад весь обошел с металлоискателем – и ничего.
Слушающий этот рассказ Дорошин невольно рассмеялся. В своих поисках они, сами того не ведая, полностью повторили путь преступника.
К тому моменту, как ремонт подошел к концу, Галкин совсем пал духом. Он был убежден, что никакого клада в доме нет, а его поиски зашли в тупик. Михаил снова и снова возвращался в дом, пытаясь вырвать хранимую им тайну. Его визиты не остались незамеченными новым хозяином, продолжать поиски становилось опасным. Галкин был готов признать поражение и крушение своих планов, но тут Эдуард Киреев решил отметить свой пятидесятилетний юбилей.
Помогая своему сыну с музыкальным оборудованием, Михаил случайно услышал разговор Киреева с какой-то разодетой фифой. Речь шла об антикварном сервизе, который фифа намеревалась приобрести. Сердце Галкина остановилось и тут же забилось снова. Он был уверен, что речь идет о сервизе из наследства Токменевых, а значит, клад существовал, и единственной преградой между ним и алчущим прорабом становился Эдуард Киреев."
"Убийство последнего ни на шаг не приблизило Галкина к разгадке. Вдобавок появилась новая напасть.
* * *На следующий день Дорошин и Елена пришли в больницу, чтобы проведать Вадима Горелова.
– К счастью, два последних убийства у этого Галкина сорвались, – сказал Горелов и поцеловал Нину. – Ни за что не согласился бы помереть, так и не завоевав сердце этой прекрасной дамы. А так до свадьбы доживет.
– А что, уже планируется свадьба? – засмеялась Елена Золотарева.
