Однако мне ли жаловаться на аскетичность обстановки, простую кашу на воде и уединение? Наоборот, условия царские: я защищена, и никакие мужья и свекры не будут здесь на меня орать, угрожать, бить или, что вполне возможно, убивать.

Средневековье – это не шуточки, тем более средневековье другого мира. Здесь без правовой защиты в виде мужчин придется туго. Вариантов у меня несколько: снова выйти замуж, уйти в женский храм, в публичный дом или в служанки. Замуж идти опасно, потому что у моего нового тела с деторождением есть проблемы, публичный дом – сразу нет, ни при каких условиях. Остаются храм или работа служанкой. Какой из этих вариантов лучше? И там и там придется пахать, но трудниц при храме хотя бы уважают, а служанка полностью зависит от настроения хозяина. Но и в женском храме может оказаться злобная настоятельница, которая превратит мою жизнь в ад.

Вот найти бы место, где ко мне точно будут хорошо относиться… Может, вернуться в Тулах, деревню, где находится бывшая усадьба Фионы Лорье? Каэр Даммен, в чьем баронстве и находится та деревня, всегда симпатизировал Фионе и ее внучке, одалживал экипаж, приглашал на праздники в свой дом.

Идея с Тулахом понравилась мне больше прочих, но утро вечера мудренее. Поглядим сначала, как пройдет завтрашний развод, и получу ли я свои золотые.

Глава 3На следующий день где-то в полдень за мной пришел отец Бенедикт.

— Дитя мое, — оглядев меня, произнес он, — хорошо ли ты подумала над моими словами?

— Да, отец настоятель, — проговорила я, держа взгляд долу. — Спасибо, что помогли мне добрым советом и приютили в храме.

Он кивнул и сообщил, что Вассы уже во дворе, ждут позволения войти. Мы вышли из кельи и направились в комнату, где оставался почти законченный документ о разводе; хорошо, что настоятель шел довольно медленно, иначе бы я точно не поспела за ним со своей ушибленной спиной.

Однако Бенедикт все равно заметил, что со мной что-то не так.

— Ты хромаешь? — спросил он, косо на меня глянув.

— Просто не выспалась, отец настоятель, — отозвалась я и вздохнула. — Всю ночь молилась богам, выпрашивала прощение…

— Не плачь, дитя, все обойдется. Ты найдешь еще свой достойный путь.

«Непременно».

В комнате с документом отец Бенедикт еще раз проверил, не засохли ли чернила, не испортилась ли бумага, перебрал копии грамот – документов, касающихся семейства Лорье и семейства Вассов, затем велел звать Вассов.

Когда их привели к нам, настоятель сразу перешел к делу: золото вручите. Тейг, весь в черном, как демон, шагнул к настоятелю и ему вручил кошель.

Отец Бенедикт высыпал монеты на небольшой стол у стены, не спеша пересчитал их, затем вернул обратно в кошель и подал его на этот раз уже мне. Я достала наугад одну монетку и куснула ее – гнется, и это хорошо.