Свадьба одного из самых заметных вельмож Редландии была бы испорчена, заставив понервничать здешних каэров, сторонники кронпринца Ателарда убедились бы в полезности Тейга, сам Тейг бы остался доволен, испортив мое лицо и сделав свадьбу с Бринмором невозможной.
Но я не спала, да и была на нервах, поэтому Тейг провалился и попался.
Сознание Васса стало уплывать, он начал часто терять сознание, но, в принципе, и так уже сказал все, что нужно. Бледный принц Стефан подошел ко мне и посмотрел тусклым взглядом на мое лицо и платок, прижатый к щеке.
— Каэрина, мне невозможно жаль, — проговорил он.
— Так это и не он решил напасть на меня, — сказала я. — Это Тейгу очень понадобилось испортить мне жизнь. И Тейг провалился.
— Я надеюсь, он скоро сдохнет сам, и не придется казнить его… Сгнить в подвале самое то для такой крысы, — сказал Мартин, и его голос просто сочился злостью.
Какие-то странные звуки послышались из угла, где оставался Тейг, и мы расслышали негромкое:
— Щеглы… самодовольные… что вы можете… против Ателарда? Мне и резона не было… скрывать… правду… вы все равно… ничего не можете… против… него… А ты… граф… — добавил Тейг.
Бринмор подошел к Тейгу с ледяным лицом, ничего не выражающим, и я закрыла глаза… а когда открыла, не было уже Тейга Васса.
***"
"После мы остались в резиденции – лекарь настоял, что надо зашить порез, больше не медлить. Росс был со мной, держал за руку, пока лекарь делал швы; я терпела, но иногда с шипением вдыхала воздух.
Вот тебе и свадьба. Вот тебе и «сказочное везение», о котором говорили вокруг меня все. Хороша же счастливица со шрамом на лице, не способная родить ребенка… как я и подозревала, мамаша Тейга стала травить потихоньку Астрид, чтобы она не могла забеременеть, и по этому основанию добиться развода.
— Ты подумай, — сказала я, — хорошо подумай. Ты граф, поддержка Стефана в Редландии, и тебе нужна беспроблемная жена и здоровые наследники. А со мной может и не быть наследников… И этот шрам… — промолвила я, ощущая, как болезненно стягивает шов.
— Я выбрал тебя и уверен в выборе, — сказал он, и, к моему облегчению, его взгляд слегка ожил.
— Есть кое-что еще, что я должна тебе сказать. Нож, которым я ранила Тейга, принадлежит бунтовщикам, старой знати.
