Было видно, что эту груду усердно разбирали, и теперь под ней виднелось отверстие, ведущее куда-то вниз. На траве валились свертки с едой, бутылки минеральной воды. Людей на поляне не было.
– Ну вот, – сказал Щеглов. – Вы своей пальбой всех распугали. Впрочем, так даже лучше. Сейчас я свяжусь со своими. Пускай обеспечивают тут охрану и решают, как быть дальше. Я свое дело сделал.
– А ты уверен? Может, посмотрим? – спросил Гуров.
Щеглов мутно посмотрел на него и сказал:
– Лезь!
Гуров забрался в лаз.
Гуров поставил шкатулку на место, закрыл сундук и выбрался наружу.
– Ну что там? – спросил бледный и измученный Щеглов.
– Пещера Али-Бабы! – сказал Гуров.
– Ну вот! – назидательно заметил Щеглов. – Но имей в виду – ты ничего не видел. Я уже вызвал команду. Через полчаса они будут здесь.
– Может, тебе из пещеры золотой слиток достать? – сочувственно спросил Гуров. – К фонарю приложишь. Оттягивает.
– Пошел ты! – слабо пробормотал Щеглов.
– Не хочешь? Ну тогда платок намочи водой из бутылки – полегче будет!
Щеглов только махнул рукой.
Гуров уже дошел до края поляны, когда Щеглов вдруг окликнул его:
– Слышь, ты все-таки заскочи сейчас к родственнику! А то как бы он с перепугу глупостей не наделал! Скажи, если он успокоится и оставит свои претензии, никто его трогать не будет.
– Ладно, отвлеку! – кивнул Гуров. – У меня как раз есть, чем его отвлечь. Не знаю, правда, понравится ли ему моя история. Грустная она. Но зато чистая правда."
