Разве можно? Выпрыгнуть в окно! Разве вы Подколесин? А если бы у этого негодяя, который забрался в сад, был обрез? Вы знаете, что всего две недели назад здесь на старом кладбище застрелили из обреза сразу двух человек? Убийцу до сих пор не нашли! А вы посреди ночи, в незнакомой обстановке...
– На кладбище? – переспросил Гуров, останавливаясь. – А кстати, где оно, кладбище?"
"– Да вот же, будь оно трижды неладно! – сердито сказал Водянкин, тыча рукой в сторону зарослей. – Выбрал, понимаешь, место! Мороз по коже! Я разубеждал его, но... Упрям, как тысяча ослов! Если вбил себе в голову какую-нибудь глупость, ни за что не отступится!.. Так вы не стойте, не стойте!.. Сейчас сразу горячую ванну, потом стаканчик чего-нибудь согревающего и к жене под бочок! И уж, пожалуйста, больше не устраивайте нам этих сцен в духе плаща и шпаги, ха-ха!.. Мы все так переволновались за вас... Меня чуть инфаркт не хватил, честное слово!
– Переволновались за меня? – удивился Гуров. – Почему за меня? Я посторонний. Вас разве не взволновало появление в саду чужого в такой час? Ведь не просто так он сюда забрался!
– Кто его знает, чего он сюда забрался? – рассудительно заметил Водянкин. – Положа руку на сердце, скажу, что на его месте я бы и сам сюда забрался. Взять есть чего. Думаете, это первый раз? Русский народ, он всегда чужое добро считает немного своим. Это во все времена так было, и сегодня ничего не изменилось. Мы не обращаем внимания. Если, конечно, дело коснется чего-то серьезного... Например, у Эраста два жеребца – подарок одного знатного араба. Стоят баснословных денег. Вот за них Эраст сам кого угодно растерзает. Как это Владик говорит – порвет, как Тузик грелку... Но в данном случае, я думаю, речь шла о какой-нибудь мелочи.
– Может быть, – спокойно сказал Гуров. – Хотя мне показалось немного странным, что мелкий воришка с таким мастерством и остервенением высадил в нашей спальне окно. Для вора поступок довольно неожиданный. Больше похоже на угрозу, по-моему.
– Вы думаете? – спросил, засопев, искусствовед. – А знаете, возможно, вы и правы. Эти наглые, без стыда и совести нувориши... Только не надо сейчас об этом, ладно? Эраст еще не пришел в себя после их утреннего визита. А завтра торжество. Нет, положительно сейчас не стоит об этом... Давайте пока как-нибудь с юмором, ладно?
Гуров обернулся. Теперь за каменной стеной ограды темного пятна старого кладбища не было видно, но его присутствие ощущалось и создавало гнетущее ожидание непонятной беды. Но, возможно, это просто сказывалось нервное напряжение последних часов.
– Ага, – согласно кивнул Гуров. – Я и сам подумал, что шум поднимать не имеет смысла.
ГЛАВА 4
Виктор Дмитриевич легко спрыгнул в неглубокий овражек и, слегка пригибаясь, легко побежал по направлению к старому кладбищу.
