Он чувствовал удивительную легкость в теле, вызванную наркотиком, и казался себе опасной, хищной птицей, набрасывающейся на добычу, впивающейся острыми когтями в горячую окровавленную плоть...

Однако в реальности его «когти» совершенно неожиданно провалились в пустоту. И сокрушительный прыжок каратиста получился не опаснее балетного па. Прежде чем Штырь успел нанести удар, его жертва успела сделать сразу несколько едва уловимых движений, мгновенно изменивших всю ситуацию на залитой солнцем площадке.

Ремень сумки будто сам собой соскользнул с плеча мужчины. Он самую малость отступил в сторону и, уклонившись таким образом от удара Штыря, поймал в воздухе его ноги, придав им еще больший угол вращения.

Штырь почти перевернулся задом через голову и, совершенно потеряв контроль над своим телом, тяжело рухнул на землю, едва не сломав шейные позвонки. Боль от падения была так сильна, что на пару минут Штырь потерял всякую способность соображать. Так и не поняв, что произошло, он просто упал, как бревно, и затих.

Его обкуренные приятели тоже не сразу опомнились. С воинственными криками они мчались на врага, и падение главаря еще не отложилось как следует в их воспаленном сознании.

Они жаждали крови и были уверены, что втроем способны пустить ее любому. Первым летел парнишка, похожий на примерного, не хватающего с неба звезд сына. Правда, сейчас это сходство куда-то пропало. Это был зверек, охваченный азартом охоты. За ним поспешал коротышка, особенно злой, как бывают злыми только коротышки. И чуть поодаль держался белокурый Свин, который из всей компании обладал самым рациональным умом и по мере возможности берег свою физиономию."

"Мужчина не стал ждать, пока до него добегут.

Он вдруг сделал шаг навстречу и очень профессионально врезал бегущему первым парню с левой. Бил он в солнечное сплетение, наверняка, и удар этот был последним в этой схватке. Мальчишка даже не вскрикнул. Налетев на железный кулак, он сложился от боли, упал на землю и покатился по траве, совершенно беспомощный и несчастный. Бежавшие за ним ребята, наконец, сообразили, что дело пахнет керосином и как-то совершенно естественно бросились в разные стороны. Оказывается, переключаться с наглого нападения на безудержное бегство было для них совсем не внове.

Мужчина больше не дрался. Он лишь успел зацепить ногу улепетывающего коротышки, и тот, обдирая колени и локти о расколотую гранитную плиту, очень неудачно приземлился на одну из заброшенных могил. Пока он корчился там от боли, мужчина ловко подхватил с земли небольшой камень и с силой пустил его вслед белокурому парню, который уже почти скрылся в кустах на противоположном конце поляны. Камень коротко просвистел в воздухе и врезался белокурому в затылок.