Купил билет в театр «Эрмитаж» на комедию «Жизнь человека – наизнанку». Фарс в трех действиях с танцами и пением пародировал модную пьесу Леонида Андреева. Лыков слушал рассеянно, в перерыве ушел в буфет и в зал не вернулся. После трех рюмок взял в гардеробе шинель и отправился пешком по Садовому кольцу к себе на Домниковскую. Было морозно, дул ветерок, качались фонари – хорошо… Дурные мысли из головы улетучились, и сыщик принялся рассуждать. Пора сходить в охранное отделение. Его агентура тоже изучала товарных кассиров и начальников дорог. Неужели ничего не разнюхали?"

"Наутро он так и поступил. Фон Коттен уже откуда-то знал о вчерашнем происшествии. И вежливо осведомился, сильно ли питерцу повредили тыловые части, пока он отступал, прикрываясь арьергардами… Сыщик и охранник посмеялись, хотя зубоскалить было не о чем. Могла ведь и кишки выпустить! Поговорив о том о сем, Алексей Николаевич спросил наконец и о деле. Подполковник вызвал разыскного офицера ротмистра Киндякова и старшего филера Подэрия. Те увели сыщика в отдельный кабинет и принялись рассказывать.

Первым докладывал Киндяков. Он ориентировал агентуру на изучение образа жизни дорожных генералов. Выяснилось, что все они, кроме Мекка и покойного Зборомирского, весьма подозрительны. Живут не по средствам. На дорогах у них бардак, и, похоже, директоров это устраивает. Инженер путей сообщения Лабзин, начальник Московско-Курской дороги, нечистоплотен в делах. Берет взятки с подчиненных, живет с чужой женой, неудачно играет в карты. Начальник Московско-Брестской, генерал-майор Мец, давно уже рамолик, а его держат на ответственной должности. Директор Ярославско-Архангельской линии Даккварт выстроил три доходных дома на имя жены. И все в таком духе.

– Так кто из них может быть замешан в хищениях? – спросил коллежский советник.

– Да любой, – ответил ротмистр.

– От такого доклада, извините, толку никакого.

– Времени было мало, больше не успели, – развел руками жандарм. Питерец отпустил его. Оставшись вдвоем с Подэрием, сыщик сказал доверительно:

– Василий Григорьевич, бонза ушел, давайте о деле говорить. Кто из директоров на самом деле подозрительный?

– Лабзин, – коротко ответил старший филер.

– А прочие?

– Обычные люди, с обычными слабостями.

– Но три дома Даккварта как объяснить?

– Там не дома, а домишки. Внизу лавка, наверху квартира. Выстроил он их в полосе отчуждения, поэтому получилось дешево. Лес, кирпич украл с материального склада. Сдает внаем своим же служащим, жилье им оплачивает дорога, Даккварт кладет эти деньги себе в карман.

– Понятно все с вашим ротмистром. А вы чем порадуете?

Старший филер усмехнулся и выложил страничку с докладом.