Я был чертовски глуп.
— Больше никаких сделок, Алан. Или наркотиков. С этого момента ты должен быть чист.
— Обещаю.
Она надеялась, что он сдержит эту клятву. Только время покажет, но, по крайней мере, сейчас у нее было его обещание.
— Я скучаю по мамэн и папе, — сказал он, — каждую ночь.
— Я тоже.
Когда они оба замолчали, она подумала о вещах, которые хотела забыть. Например, о Ролли. Или темнице Чэйлена. О скелетах на церемониальной арене и Даавосе. А потом, до всего этого, о том, как упаковывала личные вещи их родителей. Закрывала дом, в котором выросла. Как покидала его, хотя он еще не был продан.
Внезапно ей стало неинтересно возвращаться в Колдвелл.
— Ты пришла, когда была нужна мне, — сказал Алан, — спасла меня.
Пока он говорил, что-то внутри нее вырвалось на свободу — в хорошем смысле. И именно тогда она поняла, что всегда чувствовала себя так, словно подвела их мамэн и отца. Каким-то образом она приписала себе и только себе способность остановить их убийства. Спасти их жизни. Восстановить их семью такой, какой она была и должна была оставаться.
Это было безумием, но эмоции редко бывают логичными.
Но ей удалось спасти Алана с помощью Дюрана и Некси. А поскольку брат — это все, что у нее осталось от семьи, в этом был покой, покой, который давал ей возможность простить себя за все то, за что она чувствовала себя ответственной, даже если не могла контролировать это.
Амари посмотрела в глаза того же цвета, что и ее собственные. И подумала о том, что жизнь часто делится на этапы, начало их ты можешь и не заметить, а в конце этап может оказаться эпохой, о которой ты и не знал… пока она не закончилась.
— Ты хочешь уехать из Колдвелла? — спросила она.
— Да, хочу — ответил ее брат.
Глава 36
ЭТО НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ ТАК СЛОЖНО.
Когда Дюран повернулся лицом к душу, он уставился на кран, как будто в нем был ключ к тайнам вселенной: «гор» против «хол». Предсказатель будущего. Предсказатель того, будет ли то, что произойдет в его жизни, хорошим… или плохим.
Сунув руку в нишу, выложенную плиткой, он включил воду, передвинул ручку в положение «хол» и, разочарованный собой, задернул занавеску. Но не было никаких причин думать, что теперь он будет переносить тепло лучше, чем в хижине Некси. Это было две ночи назад? Или… только одна?
Время мало что значило для него. Все было настолько важным и необъятным, казалось, что считать время с помощью часов, все равно, что использовать пляж для подсчета песчинок.
Сбросив грязную, мерзкую, пропитанную потом и кровью одежду, он посмотрел на свое тело. Кожа вся в синяках, в царапинах, в порезах, которые уже заживали.
Благодаря вене Амари.
Было много других вещей, которые случились благодаря ей. Он коснулся шеи, на которой впервые за двадцать лет не было шокового ошейника.
