Она не обратилась ко мне: мне не хватает ресурса, разгрузи меня. Она не обратилась ко мне: мне не хватает ресурса, дай мне больше свободы, чтобы этот ресурс появился откуда-то.
То есть неосознанно она делала выбор не в пользу меня, а в пользу чего-то другого.
Нет, я не ныл и не жаловался, я просто не понимал как моя психика реагировала и как её психика реагировала?
Пробухал всю ночь.
Утром я был взвинченный, злой, и первое, что я сделал, это, зайдя в магазины доставок, цветов, белья, прочей вот этой вот всякой романтичной херни, сделал хренову тучу заказов на разные адреса, на работу, на дом и на квартиру.
Короче, по всем фронтам.
А я просто не понимал, что ещё делать.
Я открылся, я объяснил, но мою открытую душу захлопнули, словно крышку гроба.
Звонила Стеша в обед, жаловалась, что она говорила маме простить папу, а мама ни в какую, и бабушка…
Бабушка заставляет есть лапшу.
Я обещал приехать.
И приехал, забрал её на вечернюю прогулку. Стеша ходила загруженная мимо детской площадки, никак не решалась, на какие качели сесть.
А я благоухал перегаром на несколько метров от себя.
— Пап, — Стеша подошла, залезла ко мне на коленки, вот уж кого действительно не волновало бритая у меня морда, не бритая у меня морда, Разит от меня перегаром, не разит.
Мелкая любила меня любым.
В отличие от её матери. Которая любила меня только удобным. Которая любила, когда все правильно и так как в её представлении хорошо.
— Что малыш. — Спросил я, поправляя резинку на хвосте.
— Мама плакала ночью, наверное, тебя сильно любит, поэтому плачет.
Я не знал сильно любят, не сильно любят. Я для неё стал привычкой, я для неё стал обыденностью, в этом не было ничего хорошего.
— Я цветы ей отправил.
— Это хорошо, — заметила Стеша и начала гнездиться у меня на коленях.
— Если ты устала, мы пойдём домой.
— Нет, ты же уедешь, поэтому я буду сидеть у тебя на руках здесь.
— Ну, поехали ко мне.
— Нет, меня же надо будет возвращать.
И вот это тоже напрягало, почему я должен постоянно находиться в состоянии, подвешенном из-за того, что я не имею права видеться с ребёнком столько, сколько хочу. Вот все в этом разводе было по-дурацки, начиная от причин, заканчивая последствиями. Если бы мне кто-то сказал что одна ситуация может разрушить все, я бы хренову тучу раз подумал, прежде чем самому покупать эти кофейни, самому участвовать в начале открытия.
Не надо.
Сидела дома, занималась детьми, лучше бы дальше занималась детьми.
Ну, потому что это по-дурацки выходило. Любому мужику нравится быть сильным рядом со своей женщиной. Никому не нравится быть обычным. Вернув Стешу ближе к восьми я стрельнул глазами в разные стороны, ища взглядом Вику в квартире, но тёща покачала головой.
— Нет, ещё нет.
Я вздохнул, сел в машину и стал ждать.
