Глава 49
Вика
Цветы, украшения, нижнее белье, духи все, что так или иначе косвенно или прямолинейно намекает на сексуальную сферу было отправлено Олегом мне, я не знаю, в качестве жертвоприношения в качестве даров, без понятия.
Но это для меня все равно ничего не значило.
Я не могла понять, что для него оказалось настолько важнее какое-то личное, капризное, внутреннее состояние, нежели чем долгий брак и трое детей.
Да Бог с ним, с этим сексом.
Ну что он им до смерти планирует заниматься или как?
Фигня заключалась в том, что на сексе далеко не уедешь.
И нет, я не исключала эту часть из своей жизни, я просто действительно не понимала, как Олег мог на этом зациклиться, почему для него это было так важно. Почему, например, для него не было важно, как мы с ним строим взаимоотношения с детьми, почему ему не было важно, как мы строим отношения с родителями. Почему он привязался именно к такому достаточно незначительному моменту? То есть отношения с детьми, с родителями это общность, это намного более сложно и проблемно.
В отношениях секса это вопрос двух людей.
Нахрена надо было тащить в это ещё третьего?
Я этого не могла понять.
Хорошо, но есть у тебя неудовлетворённость, всегда можно взять, сходить к психологу, к сексологу. Господи, да даже самое элементарное сдать анализы на гормоны.
С чего у него подскочил так резко тестостерон, что ему перестало хватать того, что у него всегда было?
Я не понимала, соответственно, я не могла найти ответы на элементарные вопросы.
Олег сейчас был для меня книгой, которую невозможно было читать, потому что на ней было несколько десятков замков. А страницы были испещрены мелким забористым почерком.
Подарки отправляла обратно, психовала.
Вероника раздражалась на моё недовольное настроение, мать не уезжала домой, считала, что я совершаю какую-то глупость тем, что стою на своём. Денис пожимал плечами, глубокомысленно закатывал глаза и фыркал. Одна Стеша была стабильна и рассказывала о том, что нам надо обязательно помириться, но помириться как-то не выходило. Потому что любая встреча с Олегом оборачивалась тем-то, что мы не могли даже элементарно спокойно поговорить, потому что у меня накопилось слишком много обиды, а он считал, что помимо его вины есть ещё и моя, но это не я бросила семью.
Это не я оставила кольцо.
Вот за кольцо было обиднее всего.
Вот из-за кольца я не могла вообще никак справиться со всем этим.
— К вам посетительница, — заглянув, администратор, нахмурила брови и кивнула в сторону общего зала в кофейне.
Вот только посетителей мне не хватало.
— Ну, проводи, — произнесла я и, свернув файл уставилась на дверь.
Она открылась через несколько мгновений и на пороге оказалась…
Да вы издеваетесь?"
"— Я без наручников, — выдохнула Нора, поднимая руки.
