— Мне плевать, я все равно ментов вызываю, — произнесла я, потянулась за мобильником.

— Нет, нет, пожалуйста.

Нора прыгнула внутрь кабинета, хлопая дверью, и замотала руками.

— Я вас умоляю нет, не надо, не надо.

Я замерла, держа телефон в ладони и вскинула брови.

— Господи, я знаю, это вообще очень по-дурацки звучит, но, честное слово, я не собиралась нападать.

— Ну да, да, наручники, но это ничего не значащая акция.

— Я прекрасно понимала, что вы просто не будете со мной говорить.

— Я и сейчас не буду. Разворачивайся и выходи. Мне не хватало только обсуждать личную жизнь с эскортницей.

— Да причём здесь это? Причём здесь личную жизнь обсуждать? Я прекрасно знаю, как мужчины уходят из семьи, я прекрасно знаю, как они изменяют, но Олег не такой. И черт, я была впервые люто разочарована тем, что этот мужик не такой.

Нора вздохнула и опустила руки в беспомощности, подошла к креслу и упала на него.

— Я не должна была появляться вообще у вас на глазах. Я не должна была вообще никак лезть в эту ситуацию, но меня Влад уволил, поэтому я посчитала, что терять мне в принципе нечего. Плюс заявление в ментовке лежит. Ну, как бы что за одно дело дважды не судят.

Нора упёрла локти в стол и тяжело задышала.

— Я не пойму, ты сейчас что, сочувствия от меня хочешь?

— Да ничего я не хочу, — фыркнула она и тяжело вздохнула. — Я просто пытаюсь объяснить, что есть люди, которые приходят с определённой целью, готовы изменить, ищут чего-то нового, каких-то непонятных извращений либо закрытия своих потребностей. Олег пришёл, потому что он просто не знал как это бывает по-другому, при другом раскладе сил, скажем так. И он неплохой человек, он неплохой мужчина, и я подозреваю, что как муж, он был тоже офигенным.

Нора уставилась на меня, не моргая, и покачала головой.

— Ну да, вам легко рассуждать, вы за ним замужем. А я смотрела на таких придурков, что просто не понимала, как они вообще в нормальном мире умудряются найти себе хоть кого-нибудь. Правильно, здесь применительно поговорка у кого-то хлеб жестковат, у кого-то жемчуг мелковат, Вика у вас жемчуг мелковат.

— Ты заканчивай здесь с проповедями, разворачивайся и выходи, — вздохнув, произнесла я и покачала головой, но Нора стиснула зубы и схватила торец столешницы, пальцами сдавила.

— Да никуда я не пойду. Я говорю, мне уже терять нечего, я уже все, что могла, сделала. И вообще, если бы он меня трахнул, я бы за ним с матрасом бегала, вот! — Произнеся это, она зло запыхтела, видимо, ожидая от меня какой-то реакции, но я пожала плечами.

— Ну, вперёд.