— Ваше сиятельство… Вот значит как, — произнесла она, в то время щеки ее стыдливо порозовели, а губы тронула улыбка.
— Что ты имеешь в виду? — я сунул руку под одеяло, поглаживая ее грудь.
— Все то, что было ночью — этого не было. Забудем, да? — она задержала мою руку, стремившуюся ниже. — Я на самом деле — хорошая девочка.
— А кто с этим спорит? Ты не просто хорошая — ты великолепная в постели, — от свежих воспоминаний мой утренний стояк стал мучительно невыносим.
Сжав губы, она застонала, то ли от моих слов, то ли от пальчиков, все-таки добравшийся до ее заветного места. Ножки ей пришлось раздвинуть, и я мог играть между них, снова исследуя влажную щелочку и ныряя тесную пещерку. Сдернув с виконтессы одеяло, я потянулся губами к ее груди. Ленская обхватила мою голову руками, с желанием прижала себе, позволяя, даже заставляя терзать ее тверденькие соски.
— Ненасытный… мой хороший… — шептала она, извиваясь подо мной. — Все! Уже замучил! Войди скорее! — ее голос стал хриплым, тело задрожало.
— Быстро на четвереньки! — повелел я.
— Да, мой господин! — она перевернулась на живот, согнув колени подняла попу.
Несколько мгновений я любовался возмутительным видом. Ее великолепные ягодицы, которые дразнили меня на школьных переменах, теперь голые, нежно-розовые и тугие были доступны для самых горячих игр. Я провел пальцами по розовым губкам, мокрым, ведущим в заветную пещерку. Они вздрогнули, призывно раскрылись.
— Хватит издеваться! Возьми! — застонала Ленская.
Я шлепнул ее по левой ягодице, несильно, но хлестко, так что на какие-то мгновения остался след пятерни.
— Войди, колдун! — захныкала она. — Сейчас кончу! — ее рука потянулась к лону, пальцы начали нетерпеливо ласкать его.
И тогда я вошел. Пронзил ее киску сразу глубоко, притянув виконтессу за бедра к себе.
Она вскрикнула от сладкой глубокой боли, заводила вправо-влево тазом, подстраиваясь под мой ритм.
На миг возникла мысль, что если мама будет идти по коридору, то непременно услышит нас. Но сейчас меня это мало заботило, а госпожу Ленскую тем более. Она отдавалась со всей возможной страстью, все резче двигаясь мне навстречу. Я чувствовал, как с каждым толчком ее тело наполняется священным трепетом. И вот ее разум забрали небеса, а тело затряслось от божественного оргазма.
Как она восхитительна в эти мгновения! Я навалился сверху, крепко сжал ее, смял беспощадно и меня в ответ пробрала огненная волна. С опозданием вспомнил, что кончать в виконтессу нельзя, но уже случилось. После первого взрыва не было смысла вытаскивать, и я домучил свою прекрасную жертву до конца, влил все, что скопилось к утру.
Пару минут мы лежали тихо, прижавшись друг к другу, остывая от любовного жара и отдаваясь приятной истоме.
