Предвещали дурное, что уже случилось здесь. И ещё более страшное, чему только предстояло произойти.

Ближе к рыночной площади он заметил несколько человек, да и его самого заметили.

— Ведьмак, верно? — подбежал запыхавшийся юнец в берете с фазаньим пером. — Ах, да я и сам вижу, что так. Значит, дошла весть? Наш призыв о помощи? По зову прибыли, да?

— Встретил гонца. Всю округу галопом объезжал. С призывом. С вестью, что ведьмак срочно нужен в местечке Стеклянная Гора. Вот и приехал. По зову. Это ведь Стеклянная Гора, так?

— Так-так. Ох, как же хорошо, что вы здесь... Беда у нас стряслась... Страшная беда... Но пойдёмте на площадь, там сами всё увидите. Пойдёмте, пойдёмте...

— Ведьмак, стало быть? — Из группки людей у подворотни вышел статный седобородый господин. Пуговицы на его кафтане были размером с дукат. И тоже золотые. Вернее, позолоченные.

— Значит, ведьмачье ремесло знаете? Проклятья снимать умеете? Ну что ж, поглядим, поглядим. Спешивайтесь, подходите. Ближе, ближе.

В подворотне толпилось человек десять, они испуганно шарахались от приближающегося ведьмака, отводили глаза.

— Сюда. — Седобородый показал дорогу. — За мной.

Вошли во двор, потом по скрипучим ступеням поднялись на галерею. Тут седобородый остановился, зажал нос рукавом.

— Там, за дверью, — пробормотал он из-за рукава, указывая рукой.

И убежал, чуть не кубарем скатившись с лестницы."

"Ведьмак уже издали чуял мерзкий, тошнотворный запах гнили, поэтому его не удивил вид лекаря в сенях. Профессию безошибочно выдавал кожаный капюшон с длинным птичьим клювом и застеклёнными глазницами.

Доктор при виде его что-то промямлил, совершенно неразборчиво из-за птичьей маски. Поняв это, вышел на галерею, поманив Геральта за собой. На галерее стянул капюшон, вытер вспотевшее лицо. Он был совсем молод.

— Тут медицина бессильна, — выдохнул он, махнув рукой. — Без толку окроплять уксусом, что толку окуривать серой. Тут чёрная магия орудует. Проклятье, не иначе.

— Можешь толком объяснить?

— Могу. — Лекарь прищурился. — Конечно, могу. Вот вам что здесь творится. Там, в комнате, наш бургомистр, его жена и трое детей, один из них ещё в колыбели. Три дня назад их поразила чёрная магия. Самым жутким образом. Какая-то слизь, вроде живой смолы, обволакивает их тела. Зараза распространяется и медленно убивает. Может, уже убила... Вы ведьмак, я вижу. Но что вы тут можете поделать? Что вы хотите сделать вашими мечами?

— Скажу, когда увижу.

— И правда? Хотите войти туда? В комнату?

— В комнату.

Лекарь отпрянул, замахал руками, словно хотел возразить, но передумал.

— Идёмте, — пробубнил он из-под маски, которую снова надел. — Сюда.

В комнате было темно, смрад гнили душил, разъедал глаза. Слышался тихий плач детей, монотонные причитания женщины.