Уже поднимаясь по ступеням, виконт вспомнил свое так и не реализованное до сих пор намерение дать понять прекрасной Джорджиане, опирающейся сейчас на его руку, что он, несомненно, узнал ее на бале-маскараде. Вознамерившись во что бы то ни стало прояснить это недопонимание между ними, Доминик дождался, когда они преодолеют последний лестничный пролет, и, остановившись, посмотрел на Джорджиану сверху вниз, отмечая, что с ее щечек еще не сошел румянец смущения. Не в силах побороть себя, он лучезарно улыбнулся ей, заставив заблестеть ее огромные ореховые глаза, и выбрал самый простой, по его мнению, способ сообщить сведения.

– Мне очень нравится ваше платье, любимая, – чувственным шепотом сообщил лорд Элтон. – Оно, без сомнения, составит конкуренцию тому наряду из темно-желтого шелка, которое вы надевали на бал-маскарад.

Джорджиана отчаянно покраснела. Пребывая в смятенном состоянии, она не уловила намек Доминика. С усилием заставив свое тело повиноваться, девушка грациозно поклонилась и сказала:

– Полагаю, нам пора возвращаться в бальный зал, милорд.

Ответом ей был тихий смешок.

– Думаю, вы правы, любимая. Довольно с вас приключений – на сегодняшний вечер.

В его тоне прозвучало обещание, не укрывшееся от внимания Джорджианы. Призвав свои разбушевавшиеся эмоции к повиновению, она, безоблачно улыбаясь, позволила Доминику отвести себя обратно в бурлящий бальный зал."

"Лишь оказавшись в темноте кареты Уинсмеров, увозящей ее из особняка Мессингемов, Джорджиана позволила себе задуматься о произошедших вечером событиях. Даже во мраке девушка почувствовала, что краснеет при воспоминании о том, что случилось в библиотеке. Как она могла вести себя столь… столь распущенно? В сознании тут же возник убийственный ответ. Теперь и его светлость знает. При этой мысли Джорджиана содрогнулась. Она плотнее завернулась в плащ, наслаждаясь ощущением тепла. Шелковая подкладка ласкала ее обнаженные плечи. Невероятные модные наряды Фэнкон ничуть не помогали. Облаченная в шелка или атлас, она испытывала странное желание, чтобы ее обнимали и ласкали, как сегодня вечером. Подавив язвительный смешок, Джорджиана сказала себе, что вовсе не платья рождают в ней эти странные ощущения. Но в них было проще чувствовать себя… покинутой.

Отвергнув эти мрачные мысли, Джорджиана снова покраснела, вспомнив молниеносную реакцию Доминика, когда герцог и его друзья чуть их не застали. Она понимала, что он едва сдерживает смех, и сама изо всех сил старалась не рассмеяться. Размышляя об этом сейчас, Джорджиана удивилась тому, что не чувствует стыда, лишь разочарование.

Снова сосредоточившись, она постаралась вспомнить, что Доминик сказал позднее, перед тем, как они вошли в бальный зал.