– Повернувшись, Доминик дернул шнур колокольчика и успокаивающе улыбнулся Джорджиане. – Мы с Чарльзом, видите ли, не особо ладим.

В комнате воцарилось молчание. Пока мисс Хартли изучала свои руки, Доминик изучал саму мисс Хартли. Она казалась очень милой девушкой, но слишком нежной и скромной на его вкус. Леди, попавшая в беду, – Дакетт не ошибся на этот счет. Доминик рассудил, что ему в самом деле следует ей помочь. Издержки при этом будут минимальными, да и времени много не займет, зато, возможно, станет неплохим развлечением. Помимо всего прочего, это предприятие даст ему возможность позлить Чарльза Хартли, что само по себе было неплохо.

Тут открылась дверь, и Джорджиана медленно поднялась со стула. Раздался голос дворецкого:

– Милорд?

Доминик повернулся:

– Дакетт, попросите миссис Лэнди зайти к нам.

– Конечно, милорд.

Дворецкий с поклоном удалился. На его губах при этом играла довольная улыбка.

Время в обществе миссис Лэнди Джорджиана провела очень приятно. Эта по-матерински заботливая женщина пришла в ужас, услышав о ее тяжелом положении, и всполошилась еще больше, узнав, что Джорджиана даже не завтракала.

Джорджиана приветливо улыбнулась дворецкому, который больше не казался ей устрашающим, и прошла в дверь, придержанную им для нее.

В ответ на ее реверанс он вежливо кивнул и жестом указал на стул. Сев, Джорджиана принялась расправлять юбки, радуясь, что надела сегодня одно из самых модных своих платьев, сшитое из серого кашемира и с отделкой из дорогого итальянского кружева.

Казалось, целую минуту он смотрел на нее, но думал о чем-то совершенно другом. Потом, неожиданно откашлявшись, поинтересовался:

– Сколько вам лет, мисс Хартли?

– Восемнадцать, милорд, – с готовностью отозвалась Джорджиана, решив, что он прикидывает, какой род деятельности лучше подойдет для ее возраста.

Восемнадцать.