– Просто это так неожиданно. Я и не думала, что она может решиться на что-то подобное.

Придвинув стул, Доминик сел напротив сестры, напоминая себе, что, попытайся он вытянуть сведения из Беллы силой, это лишь отсрочит их получение. Уж лучше позволить ей рассказывать так, как ей хочется. С облегчением наблюдая за тем, как на щеки сестры возвращается румянец, Доминик решил, что жизни Джорджианы не угрожает опасность, и начал с вполне нейтрального вопроса:

– Что произошло?

– Я сама ни о чем не знала, пока не спустилась вниз полчаса назад. Вчера вечером мы были у Рэнли – сколько же там собралось народу! Из-за духоты я быстро устала, поэтому сегодня проспала дольше обычного. – Открыв ридикюль, Белла покопалась в его содержимом. – Вот это я нашла на накрытом к завтраку столе.

Доминик принял из ее рук листок бумаги и разгладил его. Пробежав глазами написанное, он крепко сжал челюсти. Джорджиану Хартли давно пора урезонить. В записке она легкомысленно сообщала Белле, что решила справиться у нынешних арендаторов городского дома своего отца касательно пропавших картин. Узнав, что этот дом расположен на Джермин-стрит, девушка вознамерилась съездить туда лично, посчитав, что это не займет много времени.

– Джорджиана сказала мне, что, давая мистеру Уитуорту распоряжения касательно продажи Хартли-Плейс, вспомнила и о лондонском доме. Джонсон уверяет, что она получила письмо сегодня утром.

– Джермин-стрит! – воскликнул Доминик, вскакивая со стула и начиная в возбуждении расхаживать по комнате, так как не мог усидеть на месте. В его голове крутилась фраза «Неужели она не могла придумать ничего другого?», но вслух он ее произносить не стал, и без того зная ответ. Временами Джорджиана Хартли поступала чрезмерно порывисто, что не шло ей на благо. Вот уже лет десять или больше, как за Джермин-стрит закрепилась репутация улицы, на которой охотно селятся состоятельные светские холостяки, подавляющее большинство которых являются самыми опасными распутниками и негодяями во всей Англии. Доминик снова посмотрел в встревоженное лицо Беллы. – А номер дома тебе известен?

Белла покраснела. С повышенным вниманием принявшись снова изучать содержимое своего ридикюля, она призналась:

– Принимая во внимание обстоятельства, я сочла необходимым попытаться найти письмо от адвокатов. Оно лежало у Джорджианы на комоде. – С этими словами она протянула брату простой белый конверт.

Доминик схватил его с чувством огромного облегчения.

– Хорошая девочка. – Он погрузился в чтение письма от адвокатов. – Семнадцать. Кто проживает в доме номер семнадцать по Джермин-стрит?

Белла покачала головой, не сводя глаз с лица брата, который перебирал в голове своих знакомых. Внезапно его лицо изменилось.