Слова его светлости совсем не походили на прощальную речь, так как содержали совершенно неуместное при данных обстоятельствах обещание.
Доминик наблюдал за тем, как растет ее смущение, придающее глазам более темный оттенок. С трудом подавив желание поцеловать ее, он неохотно отпустил ее руку и сообщил нарочито небрежным тоном:
– Весьма вероятно, что в течение нескольких следующих дней меня не будет в городе. Но я обязательно встречусь с вами до вашего отъезда.
Доминик подумал, что на подготовку западни понадобится день или два. Он не имел ни малейшего желания позволить Джорджиане ускользнуть от него.
Наемный экипаж остановился на площади перед величественным особняком, где тревожно ожидала ее возвращения Белла.
* * *– Дакетт? Какого дьявола вы тут делаете?
Развалившийся в кресле у камина Доминик нахмурился при виде вошедшего в комнату старшего дворецкого, который должен был находиться в Кэндлвике. Ничуть не смутившись от подобного приветствия, Дакетт стал расхаживать по комнате, зажигая свечи от тонкой свечи, которую он держал в руке.
– Тиммз болен, милорд. Вы отдали распоряжение закрыть этот дом, так что парень, вполне естественно, послал за мной.
Доминик фыркнул. Парень? Тиммзу было тридцать пять лет, и, будучи одним из protégés Дакетта, четко следующим получаемым от него письменным инструкциям, он всегда мог рассчитывать на его поддержку."
"Повернув хрупкий бокал, который держал в руке, так, что свет свечей осветил его золотистое содержимое, Доминик залюбовался искрящимся цветом, таким же, как цвет глаз Джорджианы. С трудом отведя взгляд, Доминик увидел, что его старший дворецкий занят разведением огня в камине.
– Дакетт, у меня проблема.
– Милорд?
– Проблема с леди, понимаете ли.
– Прекрасно понимаю, милорд.
– Искренне в этом сомневаюсь, – ответил Доминик, одобрительно глядя на своего слугу.
Не в первый уже раз – и, уж конечно, не в последний – он поверяет ему свои горести. Дакетт начал работать в качестве помощника конюха у дедушки Доминика и быстро продвинулся по службе. В нынешнюю должность он вступил вскоре по достижении Домиником совершеннолетия. Они всегда были добрыми друзьями, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте.
– Я бы с радостью выслушал вашего совета, Дакетт.
– Очень хорошо, милорд.
Разведя огонь, дворецкий встал с пола и ненавязчиво занялся выравниванием книг на полках и складыванием журналов.
– Ситуацию иначе как деликатной не назовешь, – сообщил Доминик. – Леди, о которой идет речь, молода и невинна. Основная проблема заключается в том, что она не верит, что кто-то способен полюбить ее.
Доминик помолчал немного, ожидая реакции, но ее не последовало. Обернувшись, он заметил, что Дакетт стряхивает с книги пыль, а потом ставит ее обратно на полку.
