Его слова медленно проникли за завесу страсти, словно туманом окутавшую сознание Джорджианы. Они не имели смысла. Ничто больше не имело смысла. Доминик получил Хартли-Плейс. Происходящего вообще не должно было быть. Не обратив внимания на сказанное Домиником, она покрепче обняла его и снова потянулась к нему губами.
Доминик застонал. Он отлично понимал, что с ней происходит, но был не в силах сдерживать ее порывы. Целуя ее, виконт отчаянно старался думать о чем-то другом – о чем угодно, только не о худенькой фигурке, приглашающе прижимающейся к нему.
– Джорджиана?
– М-м-м? – Она соблазнительно придвинулась к нему, отчего у него перехватило дыхание.
– Выходи за меня, любимая. Скажи «да». Сейчас же.
– Д… Что? – Внезапно взгляд Джорджианы сделался осмысленным.
К ее удивлению, она прочла в глазах Доминика страсть и пробуждающийся гнев.
– Надеюсь, любимая, что ты не собираешься ответить мне отказом?"
"Его сдавленный голос отрезвил ее. Джорджиана с трудом соображала, все еще чувствуя тепло тела Доминика. Положив руки ему на плечи, девушка хотела было отстраниться, но обнаружила, что его нежные объятия на деле крепче стали.
– Я не могу думать, – запротестовала она.
– И не надо, – произнес Доминик, лаская дыханием ее щеку. – Просто скажи «да».
И снова Джорджиана покачала головой, не смея смотреть ему в глаза. Понимая, что проигрывает битву, она уткнулась лбом Доминику в плечо. Он крепче прижал ее к себе. Тепло его тела успокаивало, а не угрожало. «Как странно, – подумала она, – что я чувствую себя столь уютно в объятиях человека, который меня не любит».
– Почему? – услышала она его мягкий шепот.
– Потому что вы не любите меня, – произнесла она вслух, сама того не осознавая.
– Что?
Доминик резко отстранил Джорджиану от себя, недоверчиво воззрившись на нее. Он внимательно всмотрелся в ее лицо, и его губы скривились. Прикрыв глаза, он снова притянул голову Джорджианы себе на плечо.
Джорджиана прижалась к нему, все еще испытывая головокружение от их поцелуев, желая большего, но при нынешних обстоятельствах не смея искушать его. То, что Доминик до сих пор настаивает на браке, сбило ее с толку, а реакция собственного тела еще больше смутила ее.
