Несколько опасных светских львов засматривались на нее, будто бы она являлась лакомым кусочком, который они намеревались проглотить. Но, узнав, что она живет с Уинсмерами, они обычно с улыбкой проходили мимо.

Находились, однако, и джентльмены, которые были не прочь насладиться легким флиртом. Вроде лорда Эджкомба, устремившегося к ней с первыми звуками вальса – она обещала ему этот танец.

Улыбнувшись, Джорджиана присела перед ним в реверансе.

– Милорд.

Его светлость, превосходно выглядевший в темно-зеленом сюртуке, добавляющем глубины его золотистым волосам, с легкостью склонился над ее ручкой.

– Моя красавица, – произнес он, бросая холодный взгляд на виконта, все еще поддерживающего ее под локоть.

Джорджиана поняла, что лорд Эджкомб, должно быть, видел, как они вернулись в комнату, и наверняка догадался о произошедшем. Приобретя некоторый опыт вращения в свете, она ничуть не обиделась на возмутительное, тщательно спланированное приветствие его светлости. Обратившись к нему уверенным тоном, она сумела отвлечь его внимание от злополучного виконта.

– Как я понимаю, вам нравится мое платье?

Лорд Эджкомб медленно поднял серые глаза к лицу Джорджианы и усмехнулся. Желая наказать ее за безрассудную смелость, он целую минуту изучал ее в монокль.

– М-м-м, – промурлыкал он. – Стиль превосходен. Творение Фэнкон, полагаю?

Джорджиана не покраснела и не стала пускаться в пустые разговоры, что было ожидаемой манерой поведения любой дебютантки. Отлично понимая тактику его светлости, она улыбнулась.

Ничуть не смущенный ее поведением, лорд Эджкомб и сам искренне улыбнулся в ответ и предложил ей руку.

– Идемте же танцевать, милая мучительница, пока музыканты не устали играть.

Кружась в объятиях лорда Эджкомба, Джорджиана в очередной раз удивлялась собственному успеху, неожиданному, но от этого не менее лестному. Ей удалось обратить на себя внимание такого важного человека, как его светлость! Он происходит из уважаемой семьи, имеет большое поместье и может вести себя очень мило, когда сам того пожелает. Однако дружеское поведение лорд приберегает лишь для избранного круга друзей и считается недостижимой добычей для большинства вынашивающих матримониальные планы матрон. Джорджиане был не вполне ясен его интерес к ней, но инстинктивно она понимала, что может не опасаться в ближайшее время получить от него предложение. По крайней мере, мысленно поправляла она себя, глядя в задорные серые глаза лорда Эджкомба, это не будет предложением руки и сердца.

– Удовлетворите мое любопытство, дорогая. Что такого интересного вы нашли в доблестном виконте, что согласились уединиться с ним?

Джорджиана широко распахнула глаза в притворном удивлении.

– Ну что вы, милорд, мы просто гуляли.