— Придётся выделить своих магов для прикрытия. Если враг использует огонь, нужно создать водную завесу. Если землю — у нас должны быть маги воздуха, чтобы удерживать отряд над поверхностью при сотрясении грунта. Всё решаемо.
— Впечатляюще, — улыбнулся майор. — Большинство офицеров сразу начинают планировать лобовую атаку, полагаясь только на силу и удачу.
Когда дело касалось стратегии, Сосулька менялся. Вся его лощёность и вычурность куда-то девались, и передо мной представал настоящий военный, достаточно жёсткий и требовательный. Он начинал говорить короткими, рублеными фразами, движения его становились точными, взгляд — цепким и оценивающим.
— В тебе как-то вырос стратег, Магинский, — заметил майор, складывая карту. — С такими способностями можно не взвод, а целый полк доверить.
Сосулькин долил в чашки остывший чай из фарфорового чайника с облупившейся позолотой. Его кабинет был небольшим, но уютным. Много книг на полках, старинные карты на стенах, потёртое кожаное кресло, в котором он сидел. В углу тихо тикали напольные часы, отсчитывая минуты нашей беседы.
В наших разговорах он периодически затрагивал тему моих размышлений о политике и экономике страны, но я избегал прямых ответов. В свою очередь пытался узнать о его отношении к этой войне, земельным аристократам и императору. Наши словесные дуэли ни к чему не приводили — оба мы были достаточно опытны, чтобы не выдавать истинных мыслей.
— А как относишься к тому, что на фронте гибнет столько земельных аристократов? — как бы между прочим спросил майор, размешивая ложечкой сахар в чашке.
— Война уносит жизни независимо от происхождения, — пожал я плечами, внимательно наблюдая за его реакцией. — Аристократы не более и не менее ценны, чем обычные солдаты.
— Демократичная позиция, — кивнул Сосулькин, но в его глазах промелькнуло недоверие. — А как ты воспринимаешь свой собственный статус? У тебя ведь двойственное положение: и земельный аристократ, и офицер.
— Я прежде всего служу империи, — ответил расплывчато, отпивая тёплый чай. — Статус — это лишь инструмент, позволяющий эффективнее исполнять свой долг.
Майор словно измерял меня взглядом, пытаясь заглянуть под маску. В своей прошлой жизни я часто играл в подобные игры с придворными, выискивающими слабости. Против них Сосулькин казался любителем, хотя и весьма талантливым.
Две недели, и ничего. Меня уже начинает это злить, но не кололся майор. Ещё одна неделя, и «офицеров» будут выпускать, присваивать звания и давать первые боевые задачи. А я никак не могу подобраться даже к Щетинову и проверить его.
Когда мой взвод уже работал как часы, я позволил себе чуть больше свободы. Начал прогуливаться по части, изучая территорию, знакомясь с другими подразделениями.
