– Правда, резать баранов, как я полагаю, – гораздо более трудное занятие! Вам же предстоит всего-навсего лишить жизни этих двух несчастных! Забудьте об угрызениях совести, Аркадий Андреевич, – вы окажете большую услугу человечеству, избавив его от глупой потаскушки и продажного ублюдка! Приступайте!

Для пущей убедительности Знахарь вынул пистолет. Тот самый, из которого немногим ранее уложил Молота. Аркадий Андреевич Хопин, кажется, хотел еще что-то сказать, но щелчок взведенного затвора заставил его заткнуться и заняться наконец делом.

Брезгливо оттянув вниз воротник Мухи, Хопин прицелился в жирную шею следователя.

Рука его тряслась, когда наносила первый удар. Острая сталь рассекла кожу, и кровь ударила неожиданно сильным фонтанчиком, окрасившим руки убийцы. Хопин застыл, пораженно рассматривая их, потом обернулся к держащему его на мушке Знахарю. Заславский стоял у окна, разглядывая дачный пейзаж.

– Продолжайте, Аркадий Андреевич! – ледяным голосом приказал Знахарь.

Хопин посмотрел на него обреченно, потом повернулся – и стал наносить удар за ударом. Механически, словно робот или лунатик.

Следователь Муха был уже мертв, но нож продолжал кромсать его тучное тело. Лицо Хопина посерело, губы бормотали что-то. Может быть, молитву?!

Когда Знахарь напомнил ему об Ангелине, Хо-пин механически повернулся к ней и продолжил работать в том же темпе. Нож распорол платье, обнажив красивые груди, которые тут же были залиты багровыми потоками…

Был чудесный летний вечер. В воздухе разносился аромат цветов, а откуда-то с соседних участков ветерок приносил запах костра. И где-то на улице звенел умывальник, а в кустах заливался по-вечернему зяблик.

Милые сердцу звуки. Мир этот казался таким близким, но был на самом деле недостижим для человека, которого когда-то звали Константин Разин. Он мог взглянуть на него с щемящей тоской, как путешественник глядит на чужие города, где ему нет и никогда не будет места. И бежать скорее прочь!"

"Знахарь вышел из дома и, не глядя по сторонам, прошел к мухинской «Волге». Чтобы выбраться отсюда, сойдет и ментовская тачка. Лицо его словно окаменело. Наверное, сейчас он был чем-то похож на Аркадия Андреевича Хопина, которого оставил сидящим с окровавленным ножом над двумя мертвыми телами.

Ангелину и Муху убили двое – Знахарь и Хопин. Но удары наносил все же Аркадий Андреевич, что и было запечатлено на видеокассете, лежавшей сейчас в знахарском кармане.

Заславский раскрыл перед ним дверцу и, забежав с другой стороны, сел сам.

– Где девчонка?! – спросил он у Андрея, имея в виду Ольгу.

– В надежном месте! – сказал тот, покосившись на отрешенного Знахаря.