И вдруг Гаечка, которая вошла в раж и выкрикивала лозунги, замолчала. Втянула голову в плечи и сперва попятилась, ощетинившись, будто кошка, заметившая на своей территории чужака, а потом выпятила грудь и шагнула вперед. На кого она так среагировала? Я обернулся и увидел бучиху Ольгу, которая привела Карасиху, заклятого врага Саши, а где Карасиха, там Шипа и замызганная Москва. К сестре подскочил Карась и принялся взахлеб рассказывать о наших успехах.
Карасиха заметила Гаечку и тоже напряглась. Я вклинился между ними.
— Девчонки, спасибо, что пришли. Мы делаем общее дело, потому прошу забыть о прошлых обидах хотя бы на время.
Гаечка фыркнула и отвернулась, скрестив руки на груди. Настроение у нее резко ухудшилось.
— А че такого? — не поняла Ольга.
Пришлось объяснять:
— Заворотнюк долгое время относилась к Саше… не должным образом и отказывалась признавать свою неправоту.
— А причина? — спросила Ольга.
Я пожал плечами. Карасиха набычилась. Видимо, Ольга была смотрящей их класса, потому шагнула к девчонкам и потребовала объяснений:
— Причина?!
— Она нам дули тыкала в окно, — проблеяла Москва.
— Да нет причины, — спокойно сказала Гаечка. — Они решили, что я лохуха, вот и все. Пришлось объяснить им, что это не так.
Ольга хохотнула.
— Теперь быстро помирились. Ну?
Гаечка скрестила руки на груди. Карасиха пробурчала:
— Мы были неправы. Ты нормальная.
— И? — прищурилась Саша.
— Мы типа сожалеем, — косясь на Ольгу, сказала Шипа, — и больше так не будем.
Гаечка самодовольно улыбнулась.
— Ладно уж, и я не буду бить ваши морды.
Карасиха пропустила реплику мимо ушей, но близко к Гаечке эта веселая троица не подходила. Последними явились представители одиннадцатого класса: Наташка, Чечурина, еще две девчонки и Кузя, длинный и нескладный Олег Кузнецов.
Когда все собрались, площадка под навесом у входа в администрацию была полностью заполнена, мы выстроились с транспарантами. Сменяя друг друга, громогласные Лихолетова и Памфилов выкрикивали лозунги, остальные повторяли хором.
Часа через три после начала наш пикет все-таки привлек внимание коммунистов. Женщина с рупором наблюдала за нами, стоя под молоденьким платаном. Наконец она решила подойти, устремилась к нам, я двинулся навстречу, встретил ее у нижней ступени:
— Здравствуйте.
Она поглядела без интереса, пришлось объяснять, что мы затеяли:
— Я организатор этой акции. Мы протестуем против назначения на должность директора некомпетентного человека.
— Ты? — не поверила она и принялась взглядом выискивать взрослых. — Кто главный? Хотелось бы переговорить с ним.
