За силовую попытку проникнуть в закрытый женский центр «Цветы магнолии» и причинение центру материального ущерба. Я не знаю, как об этом стало известно Мэтью, но сегодня твой парень здорово пощекотал всем нервы, требуя его освободить. Брайану пришлось просить для него отдельную камеру, чтобы Мэтью не ввязался с кем-нибудь в драку. Он и сейчас поехал к нему.
— Не понимаю… Но что произошло? Причем тут женский центр?
— Вроде бы девушка Кристиана, старшего брата Мэтью… Извини, я забыла, как ее зовут.
— Бетти, — выдыхаю я.
— Да, точно! Бетти отказалась от своего ребенка и оставила его в этом центре. Центр частный и непонятно на какие деньги существует, но свои права они знают и полиции не к чему подкопаться. Бетти подписала все необходимые документы, а сама исчезла из города. Марио Палмер утверждает, что у нее просто сдали нервы, и что ей вполне могли пообещать деньги.
— Какой ужас… — я не чувствую, как мои непослушные пальцы стягивают в узел кофту на груди. — Тогда понятно, почему Лукас пытался к ним попасть. Палмеры не бросают своих детей, Мэтью мне говорил об этом. Но, Кейт, а как же Кристиан? Он же отец!
— Только на словах. Бэт не вписала его имя в свидетельство о рождении ребенка — Брайан видел документ, там пусто. Чтобы доказать отцовство и добиться экспертизы — Кристиану понадобится специализирующийся на подобных делах адвокат, большие деньги и время. И еще не факт, что судья даст ход такому делу, когда истец заключенный и не может сам выполнять отцовские обязательства. А если к моменту рассмотрения заявления ребенка уже успеет усыновить семья…
Она может не продолжать, я снова догадываюсь и сама:
— То у Палмеров никаких шансов, да?
— К сожалению, Эшли. Мама сталкивалась с этим центром. Это полуобщина со своей идеологией. У них свои защитники и интересы, и они знают, как психологически воздействовать на молодых женщин. Конечно, Бетти могла решить и сама, но сейчас это уже не важно. Таких маленьких детей усыновляют очень быстро. Уже завтра или послезавтра у Лео будет другое имя и другая семья. Он может просто исчезнуть.
У меня нет слов, чтобы хоть что-то сказать. Все похоже на какой-то дурной сон, из которого, сколько не беги, а нет выхода. Получается только выдохнуть из сердца:
— Кейт, пожалуйста. Прошу тебя!
Сейчас я готова ее умолять. Мы обе понимаем, что только Патриции под силу вмешаться в эту ситуацию и попасть за стены «Цветов магнолии». Больше никому. Ни Лукасу, ни Крису, ни моему отцу. Если захочет, моя мачеха может быть настоящей стервой с акульей хваткой, перед которой не устоит ни одна дверь. Не даром ее называют «Железная Пэйт».
Иначе Палмеры кого-нибудь убьют и тогда уже не будет стоять вопрос о поручительстве над Мэтью, а все перейдет под гриф «непоправимо».
