"

"Ира выглядит как сломанный манекен. Кажется, не дышит…

Я знаю, что мы не бессмертны, но Карим слишком легко осуществил «казнь» предателя. Что за сила плещется в нем, пытаясь поработить разум?

Эмоции Карателя сейчас неоднозначные. Ведь Искра - его женщина. Как бы он к ней не относился… Но - его!

Ярость мужчины сменяется виной за содеянное. Он недоуменно смотрит на свои руки, переводит взгляд на Иру. И я чувствую, как внутри стального вояки что-то ломается.

Вырываюсь из рук Руслана и приближаюсь к Искре, опускаясь на пол рядом с ее телом. Может, еще есть шанс передать ей свою энергию? Воскресить? Делаю это не ради предательницы, а для того, чтобы реабилитировать Карима. В его же глазах.

Касаюсь рукой плеча женщины и отпускаю свою энергию, заставляя ее перетекать в бездыханную куклу. Но тело не принимает! Отвергает мою силу, отталкивает.

Все кончено?

Со смесью шока и сожаления оборачиваюсь к Карателю, а он натягивает  на лицо ледяную маску. И пытается спрятать свои чувства. Убить их. Навсегда. Как только что убил Искру.

Плохо! Очень плохо!

- Карим, это случайность, - пытаюсь успокоить его, но мужчина лишь криво ухмыляется.

- Нет, это закономерный исход. Предавший единожды предаст еще раз, - хмыкает, все сильнее замыкаясь в себе. – А ты неисправима, Журналистка! – прикрикивает на меня, вынуждая Руслана машинально встать между нами. – Искра пыталась перерезать тебе глотку, а ты тут в реаниматолога с ней играешь, - бросает со злым сарказмом. – Все вышло как нельзя лучше, - проводит пальцами по своему подбородку, а потом добивает меня последней фразой. - А тело рассеем. Должно сработать, как и на Одержимых.

От Карателя веет обжигающе-ледяным холодом. Я невольно обхватываю себя руками, замерзая под его непроницаемым взглядом.

Тем временем в гостиную спускаются все Отчаянные, напуганные криками и шумом. Зрелище, которое предстает перед их глазами, приводит в дикий ужас.

Карим еще раз осматривает свои ладони, которые сейчас выглядят вполне нормальными, а потом, не обронив ни слова, быстрым шагом направляется на второй этаж.

Собираюсь рвануть следом, но крепкая хватка на моем локте останавливает.

- Останься с Отчаянными, Ань, - беспокойно, но сурово приказывает Руслан. – Я сам с ним разберусь.

Поразмыслив, поворачивается к Шраму.

– Искра заразилась и обратилась в Одержимую, - нагло врет, но я понимаю, что это лучшая «легенда» для всех. – Она была не в себе, предала нас… - делает паузу. - Подготовить оружие и рассеять тело!

Последний «приговор» звучит властно, холодно и безумно пугающе.

Война меняет людей, делает жестокими, превращает их сердца в камень, а порой и вовсе вырывает с мясом. Не оставляет места состраданию.

А ведь мы воюем сейчас. С «Генезисом», с «Альтаиром», с самими собой.