И если бы не ваше счастливое замечание, мы, возможно, никогда не смогли бы предать преступника суду.

– Теперь понимаю. А когда вы начали подозревать мисс Ховард?

– Когда обнаружил, что она солгала на дознании о письме от миссис Инглторп.

– В чем же заключалась эта ложь?

– Вы видели предъявленное письмо? Помните, как оно выглядело?

– Да… более или менее… – неуверенно ответил я."

"– В таком случае, очевидно, помните, что у миссис Инглторп был своеобразный почерк – она оставляла между словами большие промежутки. Но если вы посмотрите на дату письма, то сразу обратите внимание на некоторое несоответствие.

Понимаете, что я имею в виду?

– Нет, – должен был признать я. – Не понимаю.

– Разве вы не поняли, что письмо было написано не семнадцатого, а седьмого числа – на следующий день после отъезда мисс Ховард? Единица была приписана перед семеркой позже, чтобы превратить седьмое число в семнадцатое.

– Но зачем?

– Именно об этом я и спросил себя. Почему мисс Ховард утаила письмо, написанное семнадцатого, и предъявила вместо него подделку? Очевидно, не хотела его показывать. Опять-таки почему? У меня сразу же возникло подозрение.

Вы, конечно, помните мои слова о том, что следует опасаться людей, которые говорят неправду?

– И тем не менее, – воскликнул я с возмущением, – после этого вы предъявили мне два довода, почему мисс Ховард не могла бы совершить это преступление!

– И очень хороших довода, – заявил Пуаро, – так как долгое время они являлись для меня камнем преткновения, пока я не вспомнил одно крайне важное обстоятельство, что Алфред Инглторп – ее кузен. Мисс Ховард не могла совершить преступления в одиночку, но это не означало, что она не могла быть сообщницей.

К тому же эта ее преувеличенная, неистовая ненависть! Ею прикрывались совершенно противоположные эмоции. Между ними, несомненно, существовала любовная связь еще задолго до того, как Алфред Инглторп появился в Стайлз-Корт. Еще тогда они составили свой отвратительный заговор, по которому он должен был жениться на этой богатой, но довольно глупой старой леди, склонив ее завещать ему все свои деньги. Совершив это умно спланированное и крайне гнусное преступление, они, вероятно, покинули бы Англию и жили бы где-нибудь вместе на деньги своей несчастной жертвы.

Они очень коварная и беспринципная пара! В то время как Алфред находился под подозрением, мисс Ховард потихоньку вела подготовку к иной dénouement.[62] Она приехала из Миддлингхэма, имея в запасе кое-какие предметы. Ее никто не подозревает, никто не обращает на нее внимания; она свободно передвигается по всему дому. Поэтому в удобный момент в комнате Джона прячет бутылочку от стрихнина и пенсне, а на чердаке – черную бороду.