Деревня Стайлз-Сент-Мэри находилась милях в двух от станции, а Стайлз-Корт располагался приблизительно на расстоянии мили по другую сторону. Стоял теплый тихий день раннего июля. Глядя на спокойную равнину Эссекса, такую зеленую и мирную в лучах послеполуденного солнца, я не верил своим глазам, мне казалось почти невероятным, что где-то недалеко отсюда идет война. Я вдруг оказался совсем в ином мире.

– Боюсь, Гастингс, вам покажется здесь слишком тихо, – сказал Джон, когда мы повернули к въездным воротам.

– Как раз то, чего я хочу, дружище!

– О, вообще-то здесь довольно приятно, если вы хотите вести бездеятельную жизнь.

Два раза в неделю я провожу занятия с добровольцами и помогаю на фермах. Моя жена регулярно работает «на земле». Каждое утро она поднимается в пять часов доить коров и работает до ленча. В общем, это очень хорошая жизнь, если бы не Алфред Инглторп! – Джон вдруг резко затормозил и посмотрел на часы. – Интересно, есть ли у нас время захватить Цинтию? Пожалуй, нет! К этому времени она уже вышла из госпиталя.

– Цинтия? Это не ваша жена?

– Нет. Цинтия – протеже моей матери, дочь ее старой школьной соученицы, которая вышла замуж за подлого солиситора.

Он оказался неудачником, женщина вскоре умерла, и девочка осталась сиротой без всяких средств. Моя мать пришла ей на помощь – Цинтия живет с нами вот уже около двух лет. Она работает в госпитале Красного Креста в Тэдминстере, в семи милях отсюда.

Продолжая говорить, он подъехал к фасаду красивого старого дома. Леди в добротной твидовой юбке, склонившаяся над цветочной клумбой, выпрямилась при нашем появлении.

– Привет, Эви! – крикнул Джон. – А вот и наш раненый герой! Мистер Гастингс – мисс Ховард!

Мисс Ховард пожала мне руку сердечной, почти болезненной хваткой.

Мое первое впечатление – невероятно синие глаза на загорелом лице. Это была женщина лет сорока, с приятной внешностью и глубоким, почти мужским, громким голосом. Высокая, плотного сложения, и такие же под стать фигуре крепкие ноги в добротных, толстых башмаках. Ее речь, как я вскоре убедился, напоминала телефонный стиль.

– Сорняки лезут так быстро. Мне за ними никак не поспеть. Я и вас пристрою. Берегитесь!

– Рад быть хоть чем-нибудь полезен! – отозвался я.

– Не говорите так. Никогда не поверю.

– Вы циник, Эви, – смеясь, произнес Джон. – Где у нас сегодня чай – в доме или на лужайке?

– На лужайке. День слишком хорош, чтобы сидеть взаперти.

– Тогда пошли. Сегодня вы уже свое отработали. Пойдемте подкрепимся чаем.

– Ну что ж. – Мисс Ховард стянула садовые перчатки. – Пожалуй, я с вами согласна. – И она повела нас вокруг дома, к тому месту, где в тени платана был накрыт стол.

С плетеного стула поднялась женщина и сделала несколько шагов нам навстречу.