По крайней мере одну: племя Партолона вновь улеглось в долине Сен Маг. Но выжженная земля ожила, и теперь мои далекие предки покоятся под бескрайним земляничным полем, а курган Тамлехт Муинтре Партолайн зарос вереском и бузинными кустами.
Странно, но на его вершине за несколько дней выросло дерево: высоченная раскидистая рябина. Увидев его, Неблагой король задумчиво сказал, что в мире давно не появлялось новых Легендарных Древ, а среди старых нет ни одной рябины.
Что же до сребростволого Ясеня… Теперь его нельзя называть Разделенным! Мертвая половина ожила и зацвела – ведь фейри и фоморы вновь живут в мире.
Этому миру всего лишь два месяца. Юный, хрупкий, по-детски нестабильный – но он есть.
И я, королева Неблагого Двора, прослежу за тем, чтобы это не изменилось!
* * *Закутанный в темный плащ мужчина проводил исчезающих на волшебной тропе фейри задумчивым взглядом. Посмотрел вслед их двойникам-фантомам, садившимся в машины.
– Какая идиллия… – пробормотал он себе под нос и обернулся к дому, наконец-то проводившему всех гостей.
На крыльце самозабвенно целовались молодожены.
Наблюдатель прищурил миндалевидные глаза серо-стального цвета, взъерошил короткие золотистые волосы под капюшоном плаща и почесал выглядывающее из них заостренное ухо.
– Поздравить их, что ли, и здесь? – пошутил он сам с собой.
А потом прикрыл длинные ресницы и всмотрелся в Темного короля магическим зрением.
Так и есть. Лорд Кэйворрейн по-прежнему носит на шее черный кристалл с зародышем одного из самых жутких на свете созданий.
И украсть у него такую штучку будет очень сложно.
Да и не то чтобы нужно.
А с другой стороны…
– Титана пробудил кто? – спросил сероглазый.
Ответил ему только молодой дубок, к которому он прислонился, – зашумел кроной, уронил на голову пару листьев.
– Правильно, – сказал сероглазый. – Я пробудил. Значит, мне он и принадлежит, не будь я Аэлар Филидэль. Ведь так?
Дубок согласно зашуршал.
– А уж что я с ним стану делать – это другой вопрос!
Двери дома хлопнули, скрывая за собой Неблагих, пожелавших провести ночь в крохотном, но уютном человеческом жилище.
Но право на капризы имеют не только короли…
Ведь война закончилась и многовековой конфликт двух народов порос вереском и земляникой. Стало быть, и у потомка Элаты теперь может начаться иная жизнь, не так ли?
Как забавно, что в его случае она наступила после смерти.
И, натянув капюшон поглубже, вечный авантюрист плавно шагнул на свою тропу. Кристалл с зародышем титана все же не давал ему покоя.
