– Когда человек соединяется с драконом, он перестает быть самим по себе и становится половиной единого целого. Поэтому жениться для Всадника возможно только на той, кого примет его дракон. Тоже на Всаднице, так как их драконы тоже должны создать идеальную пару. К тому же драконьи виды не скрещиваются. Считается, что если ты призвала Зеленокуса, то сможешь выйти замуж только за того, чей дракон…

– Такого же цвета, что и твой! – подхватила Хейди. – Все в Альянсе это знают. Марша, а ты откуда родом?!

Я пожала плечами.

– Из Северославска, – сообщила им. – Это один из островов на окраине Золдена. – Затем закрыла глаза, пытаясь сжиться с новой реальностью. – Судя по всему, я – побочное дитя некоего лорда Росманна, и меня растили подальше от его глаз. Но так как на моей руке появилась метка рода, то встречи с «любящим» папочкой уже не избежать.

– Ох, Марша! – сочувственно вздохнула Хейди, а Брун нахмурилась.

Хотела что-то сказать, но я покачала головой."

"– Все в порядке, – сказала им. – Я с этим разберусь. Так что у нас с драконами?!

Оказалось, долгие тысячелетия драконы и люди могли сливаться в единое целое, превращаясь в разумных крылатых ящеров. Но постепенно этот навык сходил на нет, пока не был утрачен окончательно.

Последние столетия существует только Связь, позволяющая призвать и приручить собственного дракона. Но и этот дар постепенно исчезает, так что Мир Летающих Островов ждут не слишком-то приятные перемены.

Не пройдет и пары сотен лет, как в его небе будут парить если только птицы.

Это во многом изменит жизнь в Альянсе – не только уменьшит его воинскую силу, но и затруднит перемещение между островами.

Впрочем, пока что до подобных перемен было еще далеко. Если они и грянут, то явно не на нашем веку, так что мы вернулись к куда более насущным вопросам.

– Если я призову своего дракона, родителям придется с этим смириться, – с энтузиазмом говорила Хейди. – С тем, что я предназначена другому! Тогда они отменят проклятую свадьбу, потому что у Виннига никакого дара нет, а мой дракон его не примет. О, как бы я хотела увидеть его лицо, когда он поймет, что ему меня не заполучить! А потом бы мой дракон сожрал Виннига за все то, что мне довелось пережить по его вине! За эти его мерзкие взгляды и похотливые намеки; и за влажные ладони, которыми он вечно пытался меня облапать!

На это Брун промолчала, а я… Мне нечего было сказать, потому что в драконах я ничего не смыслила.

Какое-то время мы так и шли, погруженные в собственные мысли, пока впереди не показалась лестница, ведущая в большой холл с парящей в воздухе люстрой.

На ступенях Хейди остановилась.