Резко торможу при выезде с парковки, потому что сердце клокочет так, что только дай ему волю.
Хочется высказать Давиду многое.
За отсутствие.
За молчание.
За тихий, молчаливый отъезд.
Внутри многое затаилось, что так долго ждало выхода. Почти год. Одиннадцать месяцев. Одиноких, бездумных.
Остановив автомобиль прямо на проезжей части, я быстро отстегиваю ремень безопасности и встаю коленями на сидение — отсюда тянусь до телефона, который разрывается от вибрации. В рабочее время приходится ставить режим на беззвучный.
На экране — незнакомый номер.
Палец нажимает сам, не реагируя на другие сигналы. Только инстинкт. Голый, сумасшедший.
Я отвечаю без раздумий.
— …
Молчу. Тяжело дышу. Вслушиваюсь в то, что происходит на далеком острове, который забрал у меня мужа.
А у детей — отца.
Я знаю: Давид бы сказал что-нибудь. Спросил, как я. Как живу и чем дышу.
Наверное, ему сообщили, что я стала работать, вот и позвонил узнать, как справляюсь."
"Давид бы непременно спросил, но в окно автомобиля постучали. Я коротко выдохнула и метнула взгляд назад, в лобовое. При свете лампы я разглядела лицо Слуцкого.
Боже. Я же закрыла выезд с парковки на дорогу!
Еще и в таком положении стояла все это время. На коленках.
Судорожно открыв окно, вдыхаю зимний воздух. И, конечно, поворачиваюсь в более уклюжее положение.
— Жасмин, у тебя все в порядке? — Слуцкий улыбнулся.
Все это время я держу телефон в руках в надежде услышать голос Давида, а не своего директора. Все ли у меня в порядке? Конечно, нет!
Но приходится дежурно улыбнуться и сказать, что все отлично.
— Я просто растерялась. Извините, сейчас уеду.
— А я предлагал подвезти, — ненавязчиво напомнил Слуцкий.
Возникла неловкая пауза.
И мысль, ударом молота бьющая по голове: Давид все слышит. Все. Особенно — чужой мужской голос рядом со своей женой.
Но ведь мы бывшие.
И с большой долей вероятности Давиду будет все равно. Он просто решил позвонить и узнать, как я здесь. Для галочки. Из уважения к тому, что я подарила ему двоих детей.
Если бы любил — забрал с собой. Наверное…
Эльдар считает, что Давид мне не нужен. Как доказать обратное, если у меня отобрали его? Вырвали. Украли. Тем утром первого января украли.
И только сейчас дали возможность поговорить.
И если это наш последний разговор, то я должна сделать все, что в моих силах.
— Ладно, — вздохнул Слуцкий и щелкнул пальцами в воздухе, — поезжай осторожно.
Я кивнула на автомате, с удовольствием закрыла окно и тут же прислонила телефон к уху:
— Давид, я люблю тебя. Слышишь? Люблю…
В глазах защипало, а горло будто насильно сжали.
Не слышит.
Уже нет.
Ответом мне послужили гудки.
Давид услышал не то. Не мое признание в любви, а Слуцкого.
Глава 46
— Жасмин, что ты решила? Мне нужен ответ сегодня.
