Давид не одобрит корпоратив.
— Откуда вы знаете решение Давида? Это он так сказал? Он скоро приедет? — я заволновалась.
— Нет, он не приедет. Это я запрещаю ехать тебе на корпоратив. Жасмин, если ты хочешь поспорить о том, какое есть дело занятой женщине до корпоратива, то дерзай.
Важно вытерев рот салфеткой, Эльдар с вызовом посмотрел мне в глаза.
— Я… не занятая женщина.
— Пока ты находишься в моем доме, ты женщина моего сына.
— Даже если ваш сын никогда не вернется?
Я испугалась своего вопроса.
Затронув свою личную жизнь, я подставила себя под удар. Выказала свой интерес относительно будущего без Давида.
— Хорошо, — вкрадчиво произнес Эльдар и прищурился, — ты можешь поехать на корпоратив. Он будет последним местом, куда ты сможешь выехать из моего дома.
— Что вы имеете в виду?
Я бросила салфетку на стол. Сердце бешено забилось, а руки неприятно вспотели.
— Раз ты завела отношения на работе, ты уволишься. Сразу же после корпоратива.
— Эльдар остановись. Ты говоришь немыслимые вещи… — прошептала Лиана, трогая мужа за локоть.
— Это не может быть правдой, — вступилась Полина, — Жасмин не завела никакие отношения! На работе она только работает.
Эльдар резко поднялся со своего места — так, что задетая им тарелка падает на пол и переворачивается. Паста разлетается по ковру, как и соус с мясом.
Я до боли прикусила губу, встретив на себе разъяренный взгляд.
Некому больше заступиться. Ни Рустама, ни Давида нет рядом.
В особняке царил патриархат.
Полный.
Неподконтрольный.
— Я здесь мужчина. И я решаю, кто работает, кто заводит отношения, и кто воспитывает детей. Если ты собралась позорить моего сына, можешь сегодня же собрать свои вещи и покинуть особняк. Без детей, разумеется.
Язык прилип к небу. Я многое бы хотела сказать. Даже прокричать.
Но как только представила, что он позовет сюда охрану и меня вышвырнут из дома — сразу язык проглотила.
И ведь Давид не вернется. Не выйдет на связь. А даже если приедет, то сразу вспомнит голос Слуцкого в моем телефоне…
И я никогда не увижу детей. Их улыбку. Как они растут.
— Это необоснованно. Вы не справедливы ко мне, — хриплый голос, чужой, не мой, — я не работаю врачом и не контактирую с пациентами. Я только заполняю карточки. Возвращаюсь домой не позднее девяти. Никуда не хожу. Вы не имеете права так говорить обо мне, и я…"
"Эльдар побагровел и резко взмахнул рукой:
— Разговор со Слуцким на парковке во вне рабочее время. Мне попросить начальника охраны оцифровать фотографии с вашей встречи?
— Это была не встреча! — воскликнула я, краснея.
— Мне озвучить ваш разговор? Разговор мужчины, которому понравилась «не занятая» и свободолюбивая женщина.
Я тяжело сглотнула, внутри крича: «Прекратите! Прекратите обвинять меня в том, чего не было!».
