Поплакать и покричать она сможет потом. Не за этим столом, где ее отчаяние не тронуло бы никого, лишь развеселило бы да доставило удовольствие.
— Ты не заставишь меня выйти замуж, — тихо, но твердо сказала Наоми.
— Я, кажется, ослышался. Повтори, что ты сейчас сказала, — приказал господин Токугава, медленно поднимаясь с подушки и нависая над дочерью.
— Я не выйду замуж, — повторила Наоми, вставая навстречу отцу. В ее глазах решимость плескалась со страхом, и Такао, как никто, знал этот страх.
— Да? Ты, правда, так думаешь? — он усмехнулся, нехорошо прищурившись.
Щеки Наоми заалели, и в глазах мерзко защипало. Она сжала опущенные вдоль тела руки в кулаки и вздернула подбородок, борясь с унижением.
— Правда, — на выдохе ответила она.
Глаза Такао недобро сверкнули, и Хеби, было засмеявшаяся, замолчала, словно почуяв недоброе.
— Ты едва ли понимаешь, что сейчас говоришь, — отец медленно приблизился к Наоми, и его голос понизился до угрожающего шепота.
— Очень даже понимаю, — так же тихо ответила она, смотря на него с нарастающим испугом.
— Ты не смеешь противиться.
— Разумеется, Такао-сама! — ядовито огрызнулась Наоми.
— Довольно, — Токугава вскинул руку. — Довольно с меня твоей строптивости. Ты выходишь замуж. Согласие клана получено. А твое — уже ничего не значит.
— Когда-то меня учили другому, — вполголоса произнесла она.
— Глупые же у тебя были учителя, — заметила Хеби, хмыкнув. Она знала, что первых наставников ее падчерице выбирала родная мать.
— Не смейте так говорить, — гневно начала Наоми, но хлесткая пощечина обожгла щеку, заставив замолчать.
— Не смей дерзить матери, — ровным голосом велел ей Такао, поджав губы.
— Она мне не мать! — воскликнула Наоми, забывшись на мгновение."
"— Замолчи, девчонка! — отец ударил ее второй раз, окончательно потеряв терпение. Он стиснул ее плечи и сказал, глядя прямо в глаза. — Ты выйдешь за Такеши Минамото через месяц, и это не обсуждается.
Услышав, Наоми вскинула на него гневный, полный ненависти взгляд. Она поморщилась от боли, чувствуя кровь в уголке разбитой губы. Неудивительно. Глупо было ей гадать, какой мужчина согласится взять ее в жены, наплевав на обычаи и заветы.
Удивленный Такао отпустил ее, разжав железную хватку пальцев.
— Так-то лучше, — произнес он ровным голосом. — Давно было пора тебе обуздать свой строптивый нрав.
Наоми мазнула по отцу тусклым взглядом. Гнев и злость покинули ее, словно их и не было.
