Сам понимаешь, возникла масса вопросов: почему несолидная охрана? почему вдруг начали стрелять? куда и откуда везли? К тому же порошок оказался из той же партии, что взяли в Москве, а содержание — меньшее: девяносто пять процентов субстанции, хотя в оригинале — восемьдесят восемь. Значит, успели развести? Тогда где остальное?..
Я смотрел в окно на голубей и цедил минеральную воду. Пока все, о чем говорил Хадынин, на профессиональном языке работников макаронной фабрики называлось «лапшой». Не думаю, что меня решили послать искать недостающие килограммы кокаина.
Скорее всего, эта партия с различной концентрацией хлоргидрата в упаковках забрасывалась в Россию вовсе не для реализации в Западной Европе; остатки ее еще долго будут гулять, порождая распри между таможенниками и пограничниками, МВД и ФСБ, турками, украинцами, латиноамериканцами, перестрелки между криминальными группировками, наркодельцами, «авторитетами» и просто любителями нюхать всякую дрянь. С точки зрения офицера безопасности — отличная диверсия!
— Сейчас мы пойдем в секретный отдел к подполковнику Брюховецкому.
Можно было подумать, что осведомленность сотрудников МВД обратно пропорциональна их званиям. Тогда окончательно прояснить мою задачу должен был дежурный младший лейтенант у входа.
Круглый, как глобус, подполковник Брюховецкий, заперев на шифрозамок железную дверь, сказал:
— Не стоит придавать значения тому, о чем говорил этот Хадынин.





