Ее корявый, бугристый ствол у самой земли достигал толщины в четыре обхвата, а переплетенные ветви выдавались далеко над водой, образуя непроницаемый для света свод, будто вход в пещеру. Под тенью узких, длинных листьев желтела голая песочная проплешина, набухшая влагой у облизанного озерной рябью края, с наносами зеленого бисера ряски.

Рок с разгону вогнал лодку в песок и, шумно отдуваясь, бросил опостылевшие весла. Наша тяжелая посудина цепанула днищем грунт не дотянув до берега метра четыре и намертво застыла, своротив нос на бок.

- Приехали, - вяло объявил я. - Прошу всех покинуть судно.

Невул как осторожная цапля вышагнул в скрывшую его голени илистую жижу и жилистыми руками стал подтягивать за собой лодку. Тщедушный Криня спрыгнул ему на подмогу, Одинец с Жилой тоже перемахнули через борт и принялись толкать с двух сторон, ухватившись за края. Под эдаким напором наше полегчавшее корыто прошелестело по песку недостающие для «парковки» метры. На негнущихся ногах я поднялся во весь рост и блаженно потянулся к вечернему небу, повращал поясницей, встряхнул руками и поспешил сойти на твердь земную, что получилось у меня отнюдь не изящно. Носок сапога зацепился за борт и я еле удержался на ногах, сделав несколько неверных шагов по песку.

Сообща вытащили под сень ветлы беспамятного бедолагу, бездвижно пролежавшего всю дорогу. Выгрузили поклажу, под руки свели Праста с кровавой повязкой на ляжке.

- Меня тоже понесете? - с непритворной издевкой поинтересовался Шибай, не двигаясь с места. Царапина на его лбу перестала кровить и теперь походила на особенно глубокую морщину.

- Разбежался! - осадил его Бур. - Такого борова волочить - кишки из себя выдавишь! Режьте ему путы, пусть на своих окороках топает.

Шибай зашевелился и охотно вытянул связанные ноги, подставляя их под нож Одинца.

- Но гляди: шаг в сторону и я тебе жилы под коленками перережу, - сурово посулил родному дяде Бур. - Тогда без посторонней помощи даже до отхожей ямы не доберешься.

Берег по обе стороны от чудовищных размеров ветлы словно желтыми оспинами на зеленом лице щеголял вытертыми лысинами. В десятке метров левее грелись на солнышке две перевернутые лодки, в трех шагах от них от озера отбегала и устремлялась в лес наезженная колесами глинистая тропа в обрамлении зарослей матерой крапивы. В отличии от реликтового соснового бора на противоположной стороне водоема, данный лесной массив представлял собой смешанную из осин, берез и елок чащу.

Завид с прижатой к груди раненой рукой отошел подальше от всех, устало плюхнулся спиной к борту перевернутой лодки и принялся что-то бормотать себе в бороду. Шибая подвели к ветле и усадили рядом с Прастом на сухой песочек.

Бур пальцем поманил к себе Криню.