— Какой-какой праздник? — переспросил Селиванов.

— Именины Матери-земли! — гордо отозвался Миролюб. — В этот день почва отдыхает и ее нельзя беспокоить, поэтому у всех выходной. Завтра будут хороводы, угощенье и, конечно же, обрядовые действа,  посвященные Матушке-земле.

— Понятно, — мрачно заметил Дмитрий. Про себя он уже решил, что завтрашний день ему придется провести в избе, чтобы случайно не нарваться на празднующих.

Весь вечер Селиванов провел в тщетных попытках прорваться в интернет или хотя бы поймать сотовый сигнал. Мир вокруг него безмолвствовал, и только поскрипывание громадных сосен и редкие вскрики ночных птиц нарушали полную тишину.

Устав за день, Дмитрий забылся тяжелым беспокойным сном.

Глава 8

Пусть каждый старается думать и говорить разумно, но откажется от попыток убедить других в непогрешимости своих вкусов: это слишком трудная затея.

Жан де Лабрюйер

Селиванов пробудился, когда на горизонте стала появляться тонкая полоска первых солнечных лучей. Он переместился в кресло и неожиданно поймал себя на мысли, что ему безумно хочется прогуляться и подышать свежим воздухом.

Миновав еще спящие дома, мужчина сам не заметил, как оказался возле остова полуразрушенного храма. Селиванов усмехнулся, но сворачивать с дороги не стал. Неожиданно у него в груди зародилось непонятное томление, которое он испытывал всегда перед особо важными встречами. Не понимая, что происходит, Дмитрий упорно приближался к святилищу.

Проехав через широкий проход, он вновь оказался в центре круга, где некогда размещался идол Велеса. Дмитрий вновь принялся рассматривать изображения на стенах, пытаясь уловить хоть часть той мистерии, которая на ней изображалась.

Вдруг ему показалось, что слева от него что-то шевельнулось. Словно легкий ветерок дунул мимо него, задев за плечо. Дмитрий обернулся в поисках источника движения, но не смог рассмотреть ничего необычного. Полумрак помещения не давал четко рассмотреть предметы, но позволял различать их очертания. Все те же стены, те же мраморные изваяния. Стоп! Дмитрий хорошо помнил, что вчера статуй было четыре. Сейчас же, рядом с идолом Матери было еще что-то, не замеченное им вчера. Дмитрий подъехал ближе, но приблизиться вплотную так и не смог.

Каменное изваяние изображало тонкий стан девушки, которая стояла, положив голову на грудь Матери-земли. У нее были длинные, почти до пола волосы, высокий лоб и четко обозначенные скулы. Пухлые губы изображали ласковую улыбку, придававшую девушке ореол таинственности. Ее лебединую шею украшали бусы, поблескивавшие в темноте. Высокая девичья грудь четко обозначалась под просторной рубашкой, а изящные руки нежно обвивали стан Матери.

Но вовсе не это привлекло взгляд Дмитрия.