И, похоже, очень так конкретно прояснил. Потому что к ним никаких замечаний. И, в принципе, я понимаю, почему. Когда Дзагоев решает вопрос — остается только выжженная земля. А если к этому еще и Шатер подключается…
У них, как-то, года три назад, пытались школу отжать. Типа захват сделать, рейдерский. Непонятно, правда, нафига, потому что школа — это Дава и Шатер. Главный тренер и генеральный директор. Их связи и их бабки. И, если этого не будет, то и школа никому нафиг не нужна. Но, похоже, не прояснили до конца ситуацию придурки, решили, что если не столица, если Подмосковье, то и крыши серьезной нет. Короче говоря, все решилось в один день. И так, что про этих придурков никто ничего не знает. Были — и нет. То ли в тюрьме, то ли в земле.
Так что все все знают, как я понял, но вопросов лишних не задают. И это меня даже где-то восхищает.
— Аслан, Аслан, ну пожалуйста! Ну нельзя здесь, Европа, посадят… — зашептала лихорадочно Катюшка, видно решив сменить тактику.
Таня молчала и пыталась ее оттащить от меня. Нет, все-таки воспитали ее правильно ее мужики. Если намечается заварушка, место женщины — за спиной. Оттаскивать жертв, чтоб в ногах не путались, и подносить патроны.
А заварушка здесь будет серьезная. Потому что узнал я этих козлов. Видел на трибунах. Тренера и команда поддержки своих мальчишек. Скорее всего, все бойцы. Ну, или рядом стоят. А одного я, кажется, вообще видел на соревнованиях, уже взрослых. В качестве участника. В супертяже. И их, таких — пятеро. Шестого уработал я. Успел. А вот с этими придется разбираться. Потому что они, похоже, пьяные, пережрали пива знаменитого пражского с ""печеным вепревым коленом"" и почувствовали себя суперкрутыми мужиками. Которым любая баба даст.
Посмотрели по сторонам — и опа! — свободные, никем не охраняемые девочки!
Когда я пришел с булками с корицей наперевес для своей девочки, они как раз сидели за их столиком. Шестеро здоровенных мужиков. С двумя маленькими испуганными женщинами. Среди белого дня. На фудкорте. И внаглую клеились. И руки даже распускали. И уйти не давали.
Все это я уже на бегу отмечал. Пока летел через весь фудкорт к угловым диванчикам. Прям вспышками детали. Испуганные глаза моей девочки. Здоровенная лапа на хрупком плече. Решительное лицо Татьяны. Попытка встать, и тут же за руку бесцеремонно назад, на диван.
В глазах сразу как вспышки. Стоп-сигналы. Только у меня не ""стоп"" были. А наоборот. Очень даже ""вперед"".
Вот знал же, что нельзя их одних оставлять! Знал! Никогда! Нигде!
Дава и Шатер свою пасут без конца, психи совсем стали, я поспокойней, моя все же тихая девочка. Но, в роддом я, например, с ней ездил. Не мог оставить одну, не проконтролировать. Мало ли что там с ней сделают…
Дава вот не ездил со своей. Шатер присутствовал.
