Ну вот зачем он напомнил про этот злосчастный контракт!

— Я подписывала другой договор! — запальчиво выкрикнула Лорен. — И в нем… в нем… вы должны уважать мои желания! — уже тише добавила она, сжимая у шеи разорванную рубашку.

— Милая, — герцог склонил голову на бок, рассматривая ее с алчным интересом. — Пора озвучить правила, которые ты будешь выполнять беспрекословно. Их всего три. Первое — вне комнаты доверия я жду от тебя полного подчинения. Полнейшего! Твоя жизнь, твое тело, твои мысли с этого момента принадлежат мне. Если ты захочешь что-то обсудить или пожелать, мы это обсудим.

— Да, я помню. Комната доверия, — кивнула Лорен.

— Вот и умница. Второе — никогда не смей вмешиваться в наши отношения с детьми. Повторить?

Лорен вздрогнула. Эта фраза прозвучала настолько жестко, что ей враз перехотелось даже видеть этих несносных деток! Да какое ей до них дело? Она испуганно кивнула.

— Третье — не лгать. Я не прощаю лжи. Никому и никогда."

"Дон Марк смотрел на нее пристально и требовательно и ничего нежного не было в этом взгляде. Лорен казалось, что он читает ее мысли. «Я кукла, я кукла».

— Если ты хочешь что-то мне рассказать, то самое время, — произнес дон.

Нет! Она не может! Не может! Теперь, когда афера с контрактом стала очевидна, Лорен боялась. Боялась того, что адвокат сможет сделать с бабушкой! С репутацией самой Лорен… Да и отчего она должна рассказывать этому самолюбивому, эгоистичному, жестокому мужчине правду? Да он… он… он детей хотел ударить!

— Ерунда! — герцог протянул руку и в ней материализовался знакомый Лорен хлыст.

— Что, ерунда? — испуганно спросила она, пятясь к кровати.

— То, что ты только что подумала — ерунда, — безмятежно сообщил дон Марк, рассматривая ее так, будто собирался съесть!

Точно, читает мысли!

— Это — остор, — он вытянул вперед руку с кнутом, чтобы Лорен смогла его рассмотреть. — Магический артефакт. Он относительно разумен и реагирует на любое изменение настроения хозяина.

Лорен заворожено наблюдала, как кнут в руке герцога плавно перетекает в черную атласную ленту. Дон Марк хмыкнул:

— Мой остор намекает, что пора тебя нежно связать и хорошенько отшлепать за непослушание.

Лорен подняла на него глаза и обижено спросила:

— Вы шутите надо мной?

— Шучу? Я? — так искренне и с таким естественным удивлением переспросил герцог, что она смутилась. — Так вот, девочка моя, иногда ожидание наказания действуют сильнее самого наказания.

Он сделал шаг вперед, и Лорен еще отступила, уперлась в кровать, не удержалась на ногах и села. Герцог многообещающе усмехнулся, остор в его руке вновь превратился в кнут и исчез.

— Так вы не стали бы бить близнецов? — решилась задать Лорен мучающий ее вопрос.

— Нет.