И пусть она из плотного льна, но одна! С плащиком, пледом, а лучше диваном, теплым кофе и отапливаемой гостиной было бы куда лучше… Только пока согреваться приходилось лишь злостью: я тут терзалась чувством вины, что из-за меня у инистого появилась кровь, а на деле у этого типа исчезла совесть! Хотя, может, ее и вовсе не было в базовой комплектации!
Не желая больше видеть этого инистого, посмотрела в сторону и напоролась взглядом на мужчину в зеленой хламиде. Он буравил меня взглядом, словно я была матерым преступником-рецидивистом. Но не это оказалось главным.
– А ты что сам дар-то не использовал, Нидоуз? – между тем спросил зеленый у инистого.
– Опасался спугнуть. Вдруг бы магию почувствовала и сиганула…
Балахонник сглотнул, видимо, представив это воочию, и произнес:
– Случись это, мне бы за адептку Бросвир голову оторвали. Так что я твой должник… Вовремя боги направили тебя сюда на перевязку…
«Так значит, он все-таки ранен», – поняла я и еще раз посмотрела на инистого.
"– С тебя, Браттир, новый обезболивающий эликсир, – полуобернувшись к балахоннику так, чтобы разом видеть и его, и меня, произнес мой незваный толкатель и спаситель, а затем добавил: – А сейчас вырубаем ее, пока она еще чего не выкинула, и спускаем в палату.
– Я ничего не выкину, а если и скинусь, то не с крыши, а разве что на взятку этой вашей канцелярии! Даю слово! – прикинув, что я сама хозяйка оному, а потому как дала, так и взять обратно могу, выкрикнула я.
Рука балахонника на миг дрогнула, так что сияние его чар чуть ослабло и я смогла не только пошевелиться. Вот только в отличие от своего приятеля, инистый мне отчего-то не поверил. И лишь выдохнул:
– Спи!
Тут же в меня прилетело чем-то голубым, и тело обмякло, но, что удивительно, несмотря на опустившиеся веки, я не лишилась чувств. Скорее, наоборот, приобрела дополнительные.
Похоже, на чердак. А оттуда – уже в коридор. Последний, судя по голосам, был полон народу. С разных сторон доносилось:
– Спасли?
– Ух. И чего это она удумала?
– Так дар же потеряла! Куда магу без него?
– Ну да, как же без него чародею жить…
Тут через этот гвалт тараном пронесся напористый голос:
– Магистр Нидоуз, я иллюзию снимаю со двора целительской? А то под ней уже толпа адептов собралась.
