Вот оно! Впервые за весь разговор мне удалось пробить маску на его лице. Все равно, что лупить кувалдой по высеченной из толстенного мрамора стене. Если бить достаточно долго и сильно, то крошечные кусочки всё-таки начнут откалываться.
И это наконец произошло. Простое и спокойное признание способности Лазарева мгновенно со мной покончить сбило его с толку.
— Князь рассказал мне о том, какой Реликвией вы обладаете, — продолжил я. — Знаете, даже удивительно, что владея такой силой, вы едва не погибли сами и чуть не потеряли своего сына в схватке с моим отцом. Хотя, не думаю, что здесь стоит удивляться. Всё же, у вас было время подготовиться…
Я пожал плечами. Вздохнул и покачал бокал в своей руке.
— Но, вам это не поможет. Больше нет.
— Интересно почему же? — со злой усмешкой на губах поинтересовался Лазарев.
— Потому, что вы слишком долго медлили, — улыбнулся я ему в ответ. — Вам нужно было сделать мне предложение от которого я не смог бы отказаться гораздо раньше. Гораздо раньше, ваше сиятельство. Потому, что теперь я прекрасно знаю, как работает моя сила.
Вытянув руку с бокалом, я указал пальцем на него.
— А ещё я теперь имею очень хорошее понимание того, как она воздействует на другие Реликвии и… их источники.
Нет. Все же мужик кремень. Натурально. Это заявление заставило его лишь чуть опустить плечи и прищурить глаза. Но и этого мне было достаточно для того, чтобы увидеть."
"Он понял, что именно я имею в виду.
— Что же, — вздохнул Лазарев. — Похоже, что наш разговор приобретает куда более интересный оборот.
— Похоже на то, — пожал я плечами. — В любом случае, думаю, что теперь моя очередь ставить условия.
Моя слова вызвали у сидящего напротив графа усмешку.
— Условия? — переспросил он насмешливым голосом. — Ты действительно думаешь, что после такой… жалкой демонстрации, ты находиться в позиции с которой можешь диктовать свою волю? Мне?
В этот раз улыбнулся уже я. Немного неловко. Почти смущённо.
— Ну, я не против попытаться, — проговорил я, не сводя с него своего взгляда. — Позволите?
Заданный вежливым тоном вопрос рассмешил Лазарева. Настолько, что он встал с кресла.
— Ну попробуй, Рахманов. Попытка не пытка, — бросил граф через плечо, подходя к открытому шкафу.
Вместо алкоголя, Павел налил себе воды из графина, после чего подошёл к окну.
— Попробуй, — повторил он. — Мне будет даже интересно послушать, чего же хочет щенок, на мгновение ощутивший, как ослаб поводок от его ошейника.
— Вы забудете о моём существовании, — начал я. — Навсегда. Ни вы, ни ваши люди, никогда более не приблизятся ни ко мне, ни к моим друзьям или близким. Вы исчезните из моей жизни и более никогда в ней не появитесь снова. Никаких подковёрных игр. Никаких интриг и прочего дерьма.
