Перед самым входом в парадный зал сзади раздалось:

— А я себе девочку приглядел, друзья, разложу вечером, дам ей попробовать что такое настоящий тигр, а не жалкая подделка.

Пальцы Итана, держащиеся за мою руку сжались, но отвечать было нельзя, прямых имен не названо, намек выглядел весьма неоднозначным для признания его оскорблением.

Наши сопровождающие вошли в зал, а я немного замешкалась, развернувшись полубоком, чтобы войти в дверь вместе с альфой. Уже проходя в проем, я завела руку за спину и трансформировала ее в лапу с оттопыренным средним пальцем и подогнутыми остальными.

Вот вам, а не девочка вечером.

Сзади раздался стук, треск, сдавленные ругательства. От удивления кто-то поскользнулся, схватив за одежду соседей, чтобы удержаться.

— Будь все проклято, вы видели? — спросили сдавленно.

— Осторожно с проклятиями перед конкурсом, — обернувшись, ласково улыбнулась я.

Группа растерянных тигров пыталась восстановить стройность рядов, поднимая одного из своих, сбитого с ног.

Я перевела взгляд дальше и встретила сощуренный, полный неприязни взгляд Фороса, идущего следом. Примарх тут же подобрел лицом и хитро мне подмигнул, но истинное чувство уже выглянуло наружу. Он не простил ни мне, ни Итану свое унижение в гримерке. Не знаю кому приписал примарх спасение из плена ритуалиста-судьи, но, будучи в бессознательном состоянии в течении основных событий, он скорее всего посчитал себя обязанным Дудлю и Люшеру, а уж никак не парочке юных кошек.

Меня слегка дернули, и я вновь повернулась к своим, заходя в зал.

Это было огромное помещение с величественной белокаменной лестницей-постаментом впереди. По боковым стенам размещались стулья, но на них практически никто не сидел.

— Нам в центр, — шепнул Итан. Мы двинулись к основанию лестницы и остановились в шаге от начала.

С левого фланга среди оживленно переговаривающихся оборотней я увидела Люшера. Он легко поклонился, приветствуя. Мужчины тут же плотнее окружили его, явно закидывая вопросами и с жадным интересом меня оглядывая. Примарх отвечал коротко, вежливо и спокойно, не сводя с меня взгляда.

— Остался полюбоваться на мое свержение, — заметил переглядывания Итан.

Я на секунду прижалась щекой к его плечу.

— Пусть любуется, мы выстоим, скрывать нечего.

С другой стороны к подножию лестницы шагнул Форос, за ним вился хвост из восторженно слушающих его оборотней, и женщин, и мужчин. Враждебная нам группа во главе с Бэнгли разместилась практически рядом с Змеем, демонстрируя поддержку идейному наставнику. Значит лозунг «Весь мир для оборотней» находил отзыв в их сердцах.

Форос развернулся всем корпусом к центру и громко произнес.

— Некоторые девушки любят пожалеть убогих.