— Мамочка, — шептал он, гладя своей маленькой ручкой по моим волосам. — Не плачь… Когда мама плачет, мне тоже хочется плакать… А еще мама становится некрасивой… Поэтому…
Детская рука стирала с моих щек слезы.
— Нет нигде! — кричал ректор, снова спеша к нам. — Все обыскали! Буквально каждый закоулок! Нет даже следов магического перемещения! Как сквозь землю!
— Не можете вы, найду я, — послышался спокойный голос. Тень опустила голову, сжимая кулаки.
— А почему вы не можете познакомится и… и… — запнулось мое сокровище, которое я прижимала с себе до исступления.
— Увы, — покачал головой Его Величество, глядя на Академию и едва заметно улыбнувшись. — Призрак…
— Спасибо, — прошептала я, отрывая лицо от моего малыша. — Спасибо…
— Не за… — развернулось его величество, собираясь шагнуть в карету, как вдруг замер. Он медленно разворачивался в мою сторону и склонял голову на бок.
— Здравствуйте, — шмыгнула я носом, крепко держа своего ребенка. — Извините, что мало…
— Не нашли! — кричал ректор, снова несясь по аллее.
— А я нашел, — послышался голос. Глаза сощурились, глядя на меня.
— Сынок, у меня сильно потек макияж? — спросила я, не сводя взгляда с его величества.
— Ага, — вздохнул ребенок, обхватив меня маленькими ручками. — Сильно! Почти весь! И даже синяк виден!
— В карету живо. Все! — послышался голос его величества. Он смотрел на нас. А мы обнимали друг друга. — Так вот оно что… Синяк…
Я посмотрела на тени, которые ложились на траву. Я видела свою тень, которую обнимают сразу две страшные тени.
— Я сказал. В карету, — послышался голос. — Сейчас его высочество возьмет маму за руку и отведет в карету. А ее… будущее величество расскажет, откуда у нее синяк… И будет мне рассказывать, как убегало от меня ночью…
— Я, наверное, пойду отсюда, — пожала я плечами, беря на руки ребенка.
Через мгновенье мы сидели в роскошной карете. Карета тронулась, как вдруг послышался пронзительный крик моего сына. Он встал на колени и стал смотреть в заднее окно.
— Тыкдыка забыли!!! — кричал он. — Тыкдыка!!! Он бежит за нами!
— Остановить карету, — произнесло его величество.
Карета сразу потяжелела. А на меня уселась огромная задница.
— Фу! — скривились мы, когда поднялся рыбий хвост.
— Терпи, это ребенок. Обычная ситуация, — заметила я ядовито. — Так что ты говорил, про … про… компенсацию за воспитание? Да ты обанкротишься… Придется продать дворец и разорить казну.
— Ты слишком плохого мнения о моем благосостоянии, — улыбнулись мне, не сводя с меня глаз. — Я вот жду, когда мы приедем во дворец… Очень жду…
Ндя-я-я….
