Но ромеи, помнящие об исчезнувшем материке Арваре и некогда обожествляющие его древнее население, называли Атлантическим, ибо на их наречии великаны-русы, живущие на берегах, назывались атлантами."
"Распахивая тяжелые воды, хорс уже приближался к проливу, когда ватажники закричали, указывая на берег: по кромке, у самой воды, будто частокол стояли тысячи виселиц, на которых были повешены люди. Тучи воронья реяли над согнутыми почерневшими головами, а сами виселицы были облеплены птицами так, что казались живыми. Судя по одеждам и остаткам кожаных доспехов, это были герминоны, казненные ромеями и выставленные для устрашения всякого варяга, идущего к проливу. Наверняка это было местью императора тем родам герминонов, которые восстали против него, когда Космомысл пришел с дружиной, вошли в союз и отважно сражались против ромеев.
Стоило уйти отсюда, как немедля последовала кара...
Не сдержав молодой дерзости и гнева, исполин причалил к берегу, велел ватаге срубить все виселицы, а казненных воинов предать огню, как было заведено у герминонов. Оказалось, что ромеи вешали не только раненых и плененных, а и погибших в бою, надругавшись таким образом над их телами, что было не слыхано для полунощных народов. Когда на берегу запылал огромный костер, Космомысл отчалил от скорбного места и, исполненный яростью, двинулся к проливу.
У горла, где пролив сужался, от левого берега навстречу кораблю устремилось гребное судно, напоминающее ромейскую галеру. Космомысл предполагал, что если ромеи узнали о нем и вздумали отомстить, то нет места лучше, чем подстеречь его у горла пролива. Он велел приспустить паруса, дабы судно пересекло его путь, намереваясь сходу протаранить его ледорубом, однако когда расстояние сократилось, увидел, что это большой рыболовный коч герминонов, но не с рыбаками, а с воинами.
Когда же судно причалило к борту хорса, князь вольных герминонов поднялся на палубу и рассказал, что после победы Космомысла император разъярился от позора, сам убежал в Середину Земли, но своим наместникам велел собрать остатки войска, присовокупить к ним наемников и подвластных бритов и разгромить варяжских союзников правого берега Рейна. Целый легион переплыл реку и застал врасплох вольных герминонов, многие были убиты и повешены на виселицах – знаках Мармана, а многие безоружные и мирные пленены и проданы в рабство. И доныне повсюду рыскают летучие отряды, нападают на селения, захватывают и уводят людей, поэтому кто мог вооружился и вместе с женами, детьми и стариками ушел в леса.
– Не заходи в пролив, Космомысл, – предупредил князь. – Там ждут тебя восемь ромейских кораблей, а на берегах засада.
